Анклав
Шрифт:
Я очень устала, но страх подгонял и придавал сил. Мы крадучись отошли на приличное расстояние – и я тут же перешла на быстрый бег. Ноги молотили в землю. Бежать, бежать прочь от этого ужаса! В Нассау не готовились к нападению. Они думали, что Уроды не представляют серьезной угрозы. Бедные их мелкие! Как они плакали! А Производители? Кричали, наверное, отчаянно! А все потому, что их подвели Охотники.
Но мы не такие. Мы не подведем. Мы доберемся до дома и предупредим старейшин.
Невидимка повел нас обратно другим путем. Здесь туннели были уже,
Невидимка повернул в какой-то коридор и пошел вверх по ступеням. Я замедлила шаг, напряженно вглядываясь во тьму. Годы обучения привили мне инстинктивный страх перед ступенями. Лестница – это плохо. Лестницы ведут на Поверхность.
– Ну, чего встала? – нетерпеливо понукнул меня Невидимка.
Я вся дрожала, но возражать не решилась. И полезла вверх. Он выбрался на площадку и пошел по узкому петляющему коридору. Коридор упирался в комнату, полную смутных теней. К величайшему моему удивлению, Невидимка что-то такое сделал, и вспыхнул свет. Нет, мы, конечно, и раньше раскапывали и притаскивали из туннелей лампы – но у нас не было энергии для их питания. А в этой трепыхался огонек.
– Как ты ее зажег?
– Это старый фонарь. Он работает на бензине.
Ух ты! Вот бы такой в анклаве заиметь! Мы-то пользовались факелами, но факелы сильно коптили. Невидимка закрыл дверь и что-то повернул, а я стояла и оглядывалась. Комната выглядела так, словно здесь никто ничего не трогал – полно предметов из старого мира, и на них лежала густая пыль. Она покрывала все – полки, стол, но вещи просматривались прекрасно. А еще я увидела четыре высокие тонкие книги, очень яркие и с картинками. Протянула было к одной руку, но тут же отдернула и оглянулась на Невидимку.
– Ничего страшного, – отозвался он. – Я никому не скажу, что ты их пролистала, прежде чем сдать Хранителю слов.
Ладно, подумала я, если сдам сразу, как вернемся, это же не будет считаться присвоением важного имущества. И я сняла с полки книжку и в изумлении уставилась на страницы. На картинке было нарисовано, как в ярко освещенном туннеле едет вот такой ящик, и не один, а прицепленный к другим, причем едет по металлическим полосам. А внутри сидят люди – веселые такие. Кто-то читает, кто-то разговаривает.
– Выходит, раньше вот так жили, – пробормотала я.
– Угу. Сюда люди спускались, только чтобы куда-то поехать. А потом поднимались обратно наверх.
Такое просто не вмещалось у меня в голове.
– А ты что, родился на Поверхности?
– Можно подумать, ты мне поверишь, если я скажу, что да, – процедил он.
Поделом мне. Я подавила желание немедленно извиниться и вместо этого уткнулась в книжки. Страницы оказались гладкими и блестящими, с множеством картинок. Меня заворожили нарисованные на них зелень и голубое небо. Растения! В туннелях я не видела ни одного – ну, кроме грибов.
Наконец я засунула книги в сумку и принялась
– А есть еще комнаты вроде этой? Где тоже полно артефактов?
Невидимка пожал плечами:
– Наверное, где-то есть.
Мне жгуче захотелось пойти и найти их. Но потом я подумала: а вдруг Шелк скажет, что мы опять ослушались приказа? Эту-то комнату мы вроде как случайно нашли. А остальные? Вздохнув, я зажевала кусок вяленого мяса и глотнула воды.
Тут очарование комнаты стало отпускать, вернулись ужас и потрясение от увиденного в Нассау. Какая жуть… Чтобы колени не дрожали, я обхватила их руками и прижала к груди. И принялась глубоко дышать. Вдох – выдох. Охотницу не так-то просто сломать. Охотница может согнуться, но не сломаться. Охотница все, все выдержит.
Я почувствовала, что надо мной стоит Невидимка.
– Плечо болит?
– Нет. Просто в Нассау… там все погибли…
Я подняла голову и посмотрела ему в лицо.
– Меня тоже спать не тянет, – вздохнул он в ответ.
Он плюхнулся рядом со мной, накинул мне на плечи свое одеяло и обнял за шею. Какой же он сильный – я аж пригнулась.
Но у меня еще оставалась сила воли, и я уперлась:
– Это против правил.
– Ты замерзла. И напугана. Успокойся. Я с тобой размножаться не собираюсь, – сказал он таким тоном, что стало понятно – и впрямь не собирается.
Ну и отлично. Я ему запястье перекушу, если он чего удумает. На самом деле сидеть с ним рядом оказалось очень приятно. Он единственный понимал, как я себя сейчас чувствую. А в голове у меня меж тем крутились жуткие картинки. И прогнать их из памяти никак не выходило.
– Ты когда-нибудь такое видел?
– Нет. Баланс сил изменился.
– Мы обязаны выяснить причину. И доложить Шелк. А то она скажет, что мы не справились с заданием.
– Я знаю причину, – тихо сказал он.
– Ну и?
– Если бы эти Уроды не съели всех и все в Нассау, они бы умерли с голоду.
Меня всю передернуло:
– Ты словно им сочувствуешь…
– Мне очень жаль погибших людей. Но я понимаю, почему они погибли.
– Ты думаешь, Шелк этим удовлетворится?
– А что ей еще делать? – усмехнулся Невидимка. – Это же правда.
Тьма
На следующий день я не смогла бежать. Сил не хватило. И мы двигались быстрым шагом. Страх грыз меня неотступно, и темнота только усиливала его. Воображение неустанно рисовало чудовищ, и мне казалось, я слышу, как они крадутся за нами. И то были не Уроды, нет, а твари много страшнее и сообразительнее…