Анитаниэль 2
Шрифт:
— Что ты хочешь узнать? Если что-то, что интересует тебя больше всего?
Обычно я не спрашивала, что именно он хочет услышать и просто начинала рассказывать. Но сегодня предоставила ему выбрать самому. И кажется, я знаю о чем он хочет спросить.
— Моя мама, расскажи мне о ней, — подтвердил мои предположения.
Мы сели в теньке на траву и я начала рассказывать все, что знаю о императрице.
Я мало общалась с императрицей, но отношения у нас были теплыми. Помню, однажды мы с Тимом играли часто у озера, и порой не вылезали из воды часами. И я заболела. Императрица заботилась обо мне,
Своих детей она любила больше жизни. Я всегда завидовала таким отношениям между ней и ее сыновьями. Но и ко мне она относилась, как к дочери. Порой она заменяла мне собственную мать.
— Твоя мама была прекрасной женщиной, Тим. Вы с Лиром очень похожи на нее: тот же разрез глаз, та же форма лица, и некоторые черты характера тоже вас достались.
— Она и правда любила нас… меня?
— Больше всего на свете, её дети были смыслом ее жизни. В ее глаза всегда была теплота и любовь по отношению к вам, — с легкой грустью ответила.
— А мой брат Лир? Какие у меня были с ним отношения?
Мы разговариваем уже больше часа, давно забыли о тренировке. Но я не хотела прерывать рассказ. Тим желал узнать о своей семье, и не имела права отказать.
— О-о, вы были еще теми сорванцами, — рассмеялась, вспоминая. — От вас была куча проблем, особенно доставалось слугам. Но вы никогда не перекидывали вину друг на друга, даже шалости совершали, как одна сплоченная команда. Я тогда была слишком мала, но слуги красочно описывали ваши проделки.
— Наверное, нам было весело, — улыбнулся Тим.
— Слугам так точно. Лир так же обучал тебя многим вещам, которые знал сам. Любознательность ваша общая черта.
— Жаль я не могу вспомнить этого, — с грустью сказал Тим.
— Если у тебя не получиться вспомнить, мы создадим новые воспоминания. Такие, какие ты сам захочешь.
— Какие захочу? Все, что мне самому захочется? — переспросил.
— Да. Эти пять лет многое у тебя забрали, и их нужно наверстать. Почему бы не начать с приятных моментов?
— Ты правда позволишь мне делать все, что захочется?
Мне не понравилась формулировка его вопроса, словно он все еще живет рабской жизнью, а я являюсь его хозяйкой. Я считала, что мы прошли этот этап осознания, что он является свободным, но видимо ошиблась.
— Посмотри на меня, — попросила парня, разворачиваясь к нему лицом. — Ты больше не раб и не пленник, ты свободный и никто тобой не владеет. Я не твоя хозяйка или госпожа, и ты не должен спрашивать у меня разрешения.
— Но мы ведь пара, я… я думал, что должен спрашивать разрешения прежде, чем что-то делать, — растерянно проговорил Тим.
— Верно, мы пара, а значит равны друг перед другом. Ты можешь спросить у меня совета, поинтересоваться моим мнением, но не спрашивать разрешения.
— Я действительно свободен, — прошептал парень, словно только это понял.
— Верно, и можешь делать все, что тебе хочется, — согласилась.
— Тогда… — задумчиво пробормотал Тим.
Парень подсел ко мне ближе и протянул руку, дотрагиваясь до моего лица. Прикрыла глаза, ластясь к его ладони, словно кошка, ищущая ласки. Такая невинная ласка только заставила
Для него это было большим шагом, на который решился именно он, а не кто-то его заставил или попросил. Как бы я не хотела большего, и он возможно тоже, но каждый из нас понимал, что ещё не время.
— Я хотел этого очень давно, — признался Тимерлан.
— Я хотела этого не меньше, — тоже решила сознаться.
И до сих пор хочу еще. Больше. Намного больше. Возможно, чуть позже, Тим станет чувствовать себя более свободным и тогда, он признается, чего желает. И я признаюсь в ответ.
Арес.
На кафельном полу лежали мои волосы, длинные черно-фиолетовые пряди. Мне больше незачем их носить, не имею права. Раньше я гордился ими, они говорили о моей родословной, о том, чей я сын. Но теперь мне хотелось стереть это в порошок. Я не имею права считать себя сыном великого императора, ведь я — предатель.
Сайнара постаралась на славу, она сделала из меня того, кем я являюсь теперь. Но и по-другому я не мог поступить. Каждое мое сопротивление останавливали слова дроуши о Аните. Ее смерти, если быть точнее.
Сейчас мне не кажется мой поступок отважным. Нужно было сказать Аните, написать отцу и мы вместе придумали бы план действий. Тогда Сайнара бы получила по заслугам, и сидела бы сейчас в имперской тюрьме или гнила под землей. Но я не мог думать трезво, все чего я хотел — защитить Аниту, защитить ту, которую люблю больше собственной жизни.
Думал, смогу помочь поймать дроушу, а в итоге угодил в ловушку. Сайнара только и делает, что тянет из меня знания, но не делает даже намеков о своих намерениях. Я для просто склад информации, и только. Глупо даже пытаться что-то узнать у нее, проверял, пытался. Но ничем полезным это не кончилось. Меня просто отправляли в свою комнату, прекращая расспросы. Но с каждым днем, дроуша все ближе и ближе подбирается к своей цели, а я ничего не могу сделать, что бы остановить ее. Разве что, убить себя. Но и это не поможет. Тогда она придет за Анитой или Тимерланом. Я лишь пешка в ее игре.
ГЛАВА 29
Анита.
Сегодня пришло письмо от дяди, но оно было странным, мягко говоря. Перечитываю его уже в сотый раз и не могу разобраться, что именно меня так смутило. То ли, что от дяди не было новостей целый месяц и сейчас вдруг он напомнил о себе. Хотя я и обещала ему писать, но совсем вылетело из головы. Как в прочем и у него. Империя за этот месяц сильно изменилась в плане обороны, теперь каждый житель нашей империи осведомлен о дроу и ее планах. Ввели чуть ли не военное положение. Благодаря королеве дроу, у нас прибавилась армия и защитников стало в два раза больше. Кто-то скажет — зачем столько людей и такие радикальные меры из-за одной сумасшедшей дроуши? Но от Сайнары можно ожидать все, что угодно. И расслабляться из-за того, что мы превосходим врага числом, не стоит.