Ангелы полуночи

Хотя я в неоплатном долгу перед теми, чьи знания, советы и воспоминания помогли созданию этого романа, они предпочли остаться неназванными – по причинам, которые станут очевидны каждому, кто прочтет книгу. Я уважаю желание этих людей. Каждый из них понял, под чьим именем выведен здесь, и я еще раз благодарю их за то, что они поделились со мной своими знаниями. Выражаю глубокую благодарность и тем, кто помогал мне:

Марии Карваинис, доверенному лицу, другу и наперснице, которая неизменно поддерживала меня, делилась со мной профессиональными

навыками и одаривала дружбой. Я не сделала бы этого без тебя (надеюсь, ты стала миллионершей на свои пятнадцать процентов).

Дамарис Роуленд, редактору, на чью помощь я всегда могла рассчитывать. Как редактор, она все делала великолепно, но для меня всегда была больше чем просто редактором. Ты часто говорила, что надеешься когда-нибудь быть полезной мне – это предсказание сбылось. (И все-таки нам так и не удалось спокойно посидеть в домашней обстановке, как мы мечтали.)

Сабре Эллиот, руководителю рекламного отдела издательства «Беркли», чья постоянная поддержка значила для меня гораздо больше, чем я в состоянии выразить. Мне не пришлось потратить на рекламу ни доллара. (Тебе никогда не хотелось создать настоящего монстра?)

Кэрин Витмер-Гоу, тоже автору и моей хорошей приятельнице. Ее забота и понимание показали мне, что на родственную душу всегда можно положиться. (Еще целы те грязные носки, которыми ты грозилась заткнуть мне глотку?)

Тони Реллингу, моему мужу, единственному мужчине, которого я любила. Именно он дал мне то, что невозможно обрести даже ценой долгих исследований, – способность писать о любви и мужество следовать за своей мечтой. (Тебя больше нет с нами, но ты всегда будешь жить в моем сердце.)

Норма Бейшир

Сент-Луис, Миссури

14 февраля 1988 года

Огромный дом был погружен во тьму. Мужчина и женщина в темных, не стесняющих движений комбинезонах стояли на балконе, собираясь предпринять то, что в полицейских протоколах называется «несанкционированным проникновением». Женщина держала наготове большой брезентовый рюкзак и не спускала глаз со своего партнера. Его рука в перчатке уверенно скользила вдоль края застекленной двери, пока не нащупала провод, соединенный с системой сигнализации. Мужчина достал из рюкзака плоскогубцы и большой моток проволоки с зажимами-«крокодилами» на концах. Медленно и осторожно он провел пальцами по проводу сигнализации и, обнажив его в месте выхода из стены, подсоединил к нему один из «крокодилов».

Когда он перекусывал плоскогубцами провод сигнализации, женщина непроизвольно напряглась, точно ее охватил страх, что вот-вот взвоет сигнал тревоги. Ничего такого, конечно, не произошло. Почему это все еще пугает меня?– удивленно подумала она, с облегчением расслабившись. За последние месяцы ей пришлось не раз пережить подобное, но

снова и снова она убеждалась в том, что партнер хорошо знает свое дело и не стоит опасаться неожиданностей. Пора бы уже и привыкнуть. Но в ее ушах все еще звучали его слова, сказанные в тот день, когда они заключили свое дьявольское соглашение: единственная ошибка может стать последней.

Как всегда, ее поражали его спокойствие и уверенность. Он достал из рюкзака небольшой стеклорез и аккуратно проделал в стекле отверстие, достаточное, чтобы просунуть руку и открыть замок.

– Слава Богу, с этим покончено, – перевела дух женщина, когда ее партнер мягко толкнул дверь и шагнул внутрь, на мгновение обернувшись. Лунный свет расчертил его худощавое, энергичное лицо темными и светлыми полосками, на лоб упал локон густых каштановых волос.

– К несчастью, – голос у него был негромкий, но звучный, – это только начало.

Достав из кармана комбинезона две пары очков ночного видения, мужчина протянул одну пару ей, надел свои и жестом показал, чтобы она сделала то же самое. В следующее мгновение комната залилась неестественным красным светом, зато теперь стали видны инфракрасные лучи, пересекающие ее во всех направлениях. Смертельно опасные лучи, невидимые без специальных очков. Лучи, мгновенно включающие электронную систему сигнализации даже при едва заметном изменении температуры, которое неизбежно возникает при их пересечении.

Женщина замерла в дверном проеме, вопросительно глядя на партнера, оценивающего ситуацию.

– Это невозможно, ничего не получится, – вырвалось у нее.

Он покачал головой:

– Нет, просто трудно. Ну, пошли?

– Ты, должно быть, сошел с ума! Нам не пройти…

– Ошибаешься. Пройти можно везде и всегда. Сама видела.

– Ты в самом деле думаешь, что нам удастся проскочить?

– По-моему, есть только один способ проверить это, – усмехнулся он.

Глубоко вздохнув, женщина кивнула, хотя и с явной неохотой.

Быстро, но осторожно они двинулись к противоположной стене, старательно уклоняясь от смертоносных лучей – проползая под одними, перепрыгивая через другие. И вот уже цель впереди – сейф, спрятанный в нише за бесценной картиной Матисса. На мгновение задержав на ней яркий луч фонарика, мужчина сунул его своей спутнице, снял картину со стены и положил лицевой стороной на пол. Вырезал холст из рамы, скатал, передал женщине, и она убрала его в рюкзак.

– Теперь давай займемся этим. – Он кивнул на сейф.

Свет фонарика переместился на панель с традиционным круглым замком и кнопками. Достав из рюкзака маленький прямоугольный прибор, похожий на карманный калькулятор с отходящим от него длинным проводом, мужчина прикрепил свободный конец под панелью с кнопками. Для этой цели он использовал кусок мягкого пластичного вещества, которое обычно в шутку называл «глупой замазкой».

Аппарат заработал, на его экране по мере поиска нужной комбинации с сумасшедшей скоростью мелькали цифры. Прошли считанные секунды, и сейф открылся, затем его содержимое перекочевало в подставленный рюкзак. Мужчина запер сейф, отсоединил и убрал аппарат, продел руки в прочные лямки рюкзака и надежно приладил его на спине.