Чтение онлайн

— Богатенький Буратино прибыл, — фыркнул Валентин, отворачиваясь от двери.

Золотую молодежь — отрыжку лихих девяностых — юноша на дух не переносил. Ему уже приходилось сталкиваться с пустыми, душевно убогими, но жутко самодовольными юнцами, проматывающими финансы своих предков — как правило, бывших уголовных авторитетов, а ныне уважаемых банкиров, предпринимателей и депутатов. Такие обычно не стеснялись в глаза сказать любому собеседнику: «Если у тебя нет миллиона баксов на карманные расходы, — то пошел…»

Этот был явно из той же породы.

Парень подошел к прилавку и начал изучать товар. Тот даже не был в целях безопасности прикрыт бронестеклом! Оружие, особенно старинное, было тайной страстью Валентина. Хищно изогнутые клинки кинжалов и мечей его завораживали. «Наверное, мои предки и впрямь были воины», — подумал юноша. Руки сами собой потянулись к арбалету, рядом с которым лежали короткие стрелы или, как их еще называют, арбалетные болты.

— Я бы не советовал вам касаться этого оружия, — раздался за его спиной звонкий, мелодичный голос.

Валентин рывком развернулся. Прямо напротив него стоял представитель золотой молодежи, глядя насмешливыми глазами на юношу.

— Э, родной, ты что, не видел надпись? Закрыто! — начал наезжать Валентин.

— Ну, разумеется. Там, кстати, до сих пор закрыто. Замки все целы. Где Тор?

— Я не знаю никаких торов. Если вам Абрама Гедеоновича, то он велел передать, что занят, и просил подождать за дверью, — вспомнил инструкции гнома Валентин.

— Малыш, — усмехнулся нагловатый юнец, — ты думаешь, этот амулет скроет твои мысли от меня?

— Какой я тебе малыш, сопляк! — возмутился Валентин.

Предубеждение к золотой молодежи сыграло с бывшим спецназовцем злую шутку. Ну, нет бы включить мозги! Ведь и про Тора, и про амулет представитель золотой молодежи сказал!

Попытка выдворить наглеца обратно на улицу сквозь запертую бронированную дверь закончилась плачевно. Валентин мгновенно оказался на полу с заломанной за спину рукой. К горлу был приставлен кинжал. Правда, около горла противника тоже трепыхалось острие, только не кинжала, а наконечника арбалетного болта. Валентин пыхтел, пытаясь свободной рукой, через спину, воткнуть его в шею противника.

— А реакция у тебя ничего, — похвалил юнец, — только запомни, сынок, такими штучками нас, эльфов, не возьмешь.

— А какими возьмешь? — полюбопытствовал Валентин, прекратив брыкаться.

— Обязательно расскажу на досуге, как только… как это у вас говорится? А! Как только рак на горе свистнет. Согласен?

— Идет. За базар отвечаешь?

— Отвечаю, — рассмеялся юнец. — Так я могу уже отпускать? Дергаться не будешь?

— Не буду.

Эльф выпустил руку Валентина из железного захвата. Юноша поднялся, положил обратно на прилавок арбалетный болт.

— Только давай договоримся. Не называй меня сынком! Сам небось недавно от памперсов избавился.

— Внешне я, возможно,

выгляжу моложе вас. Кстати… на сколько я выгляжу? — кокетливо спросил эльф.

— Пацаном ты выглядишь, — сердито буркнул Валентин.

— Ну, это не страшно. Через пару сотен лет достигну половой зрелости — и стану таким же нервным, как ты.

— А сколько тебе сейчас?

— Триста пятьдесят два скоро стукнет.

Юноша осмотрел худощавого эльфа с ног до головы.

— Сними с себя личину.

— Зачем?

— Хочу посмотреть, какая у тебя мышца. Как-то ты очень легко меня заломал.

— А зачем мне личина? Что ты видишь, то и видишь. Мы, эльфы, скажем так, очень жилистые. Единственное, что изменится, это моя одежда. Не стоит. Боюсь, маскировочный костюм, который в данный момент на мне, будет привлекать излишнее внимание аборигенов. Так где все-таки Тор? Хотя не отвечай. Твой амулет не помеха. — Эльф внимательно посмотрел Валентину в глаза: — Ясно, я поспел вовремя. Оперуполномоченный от ангелов Миллениума уже здесь. Это очень кстати, майор нам пригодится. Да и вы, молодой человек, лишним не будете. Интересно, борода не потерял хватки? Надо проверить.

Эльф извлек из кармана надушенный платочек и поднес его к статуэтке крылатой Ники на полке. Где-то в глубине лавки еле слышно зазвенела сигнализация, тут же с грохотом открылась дверь служебного хода, и оттуда со свистом вылетело сразу три кинжала. Эльф небрежным движением руки выудил их из воздуха. Валентин круглыми глазами смотрел на смертоносные лезвия, которые торчали между пальцами странного посетителя.

— Можно было и ловчее, — усмехнулся эльф, глядя на ввалившегося в лавку Абрама Гедеоновича с боевой секирой в руке, — но учитывая твой преклонный возраст, сойдет.

— Тьфу! — энергично сплюнул старик, опуская секиру. — Одни вампигьи вытяжки сюда тащат, дгугие эльфийскую дугь, котогая в этом измегении под запгетом. Все, буквально все хотят лишить лицензии стагого евгея. Да что за день сегодня такой?

— Моя дурь не на продажу, — успокоил старика эльф, — это для личного пользования, но по старой памяти…

— Не надо! — отшатнулся старик.

— Как хочешь, борода. А вы не хотите нюхнуть? — протянул эльф платочек Валентину. Глаза его смеялись.

— Нет уж, — открестился юноша, — по мне лучше водки стакан, чем коки миллиграмм. Сам нюхай.

— Где я тебя видел? — судя по нахмуренному лбу Гедеоныча, он мучительно копался в памяти.

— Тор! Неужто старческий склероз нагрянул? Прошло-то всего ничего! Какие-то жалкие триста лет! Забыл битву при Черной Скале?

— Да вас там много ушастых было.

— Фи, как грубо. Не ушастых, а благородных!

— Это для троллей вы благородные, а для меня вы все — ушастые! — прорычал Гедеоныч, забыв от волнения даже картавить.