Ангелы Миллениума. Игрушка наудачу
Шрифт:
— В наших делах ты еще пацан! — рявкнул Стас. — В конторе без году неделя, десяти дней еще не прошло, как корочки получил. Тебе было приказано артефакт оставить здесь! Почему ослушался приказа? Зачем потащил с собой?
— Он за нас боялся, — шмыгнула носом Дашка, — вбил себе в голову, что если ее кто коснется, — помрет… рано или поздно.
— Ну рано или поздно мы все помрем, — рассудительно сказал Батюшка. Константин сочувственно смотрел на сестренку Стаса. — История знает лишь один случай бессмертия, да и тот библейский. Вечный жид, согласно Евангелию от…
— На жертве
Дашка первая кинулась к столу. За ней потянулись остальные члены неполного крыла.
— Вот и говори теперь, что Херувим не прав, — удрученно вздохнул Колдун, сравнив черты лица фигурки с лицом стажера.
— А может, его пристрелить? — внес предложение Знахарь. — Это ведь не так мучительно, как на костре…
— Точно, — одобрил Батюшка. — И сразу отпоем. У меня кадило всегда с собой.
— И в звании никого понижать не потребуется, — согласился Полковник.
Тут они не выдержали и дружно захохотали. Да так заразительно, что даже Дашка сквозь слезы улыбнулась.
— Весело вам, да? — укоризненно покачал головой Стас. — Ладно, вот закончим с этим делом — я вам устрою веселье. Каждому, персонально. А тебе, стажер, тройную порцию веселья за самовольство пропишу. Из тренажерного зала у меня не выползешь. Лично буду по всем дисциплинам гонять!
И только тут Валентин понял, что никто не собирается его заранее хоронить. Более того, все уверены, что их спецы найдут на этот жутковатый артефакт управу, и они еще все вместе, дружно отпразднуют хеппи-энд. На лице его появилась растерянная, немножко глуповатая улыбка, которая почему-то разоружила начальника отдела.
— Эх! — безнадежно махнул он рукой. — С кем я связался. Так. Упаковывайте артефакт, — приказал он техникам. — Дальнейшее исследование будете проводить на базе в лабораторных условиях. А вы, — обвел он грозным взглядом свою паству, — со стажера глаз не спускать. Сопровождать везде! Ни на минуту не оставлять одного. Он в ванну — и вы в ванну. Он в туалет — и вы в туалет.
— Что, всей кучей? — потребовал уточнения Полковник.
— Надо будет — всей кучей ходить будете!
— Не, все в ванну не влезем, — спокойно возразил Полковник.
Весь его вид говорил: ори, ори. На то ты и командир. Работа у тебя такая. А я боевой офицер, и мне все… в смысле, терпеть неправедные наезды начальства не привыкать.
— А я тоже, знаете ли, несогласный, — всполошился Валентин. — И вообще при Дашке я естественную нужду справлять не буду. Вот разве что в ванной…
— Я тебе дам в ванной! Все! Дежурство по сменам. Казарменный режим до тех пор, пока эксперты с артефактом не разберутся. Думаю, до утра они управятся.
— А если нет? Папа, а может, его тоже на базу отправить? — кивнула на стажера Дашка.
— Нельзя. Это ходячее бедствие запросто базу либо подорвет, либо спалит. Фирма у нас, конечно, богатая, но не настолько же. Опять же там будет артефакт, а их, мне кажется, желательно держать раздельно.
Техники к тому времени уже осторожно упаковали артефакт в тяжелый свинцовый ящик, выложенный изнутри серебряными пластинами с выгравированными на них пентаграммами, и запечатали крышку
— Мы готовы.
— Готовы — так пошли.
Как только грозное начальство удалилось, за провинившуюся парочку взялся начальник крыла. Он воспитывал по-своему. Молча подошел к Дашке и сунул ей под нос свой огромный кулак.
— Все ясно?
— Дядя Сема, я больше не буду, честное слово, больше не буду!
— Осознала… — удовлетворенно кивнул Полковник, и кулак нарисовался около носа Валентина.
— А я чё? Я ничё! Откуда же я знал, что эта хрень такая хреновая? — начал оправдываться стажер.
— Не осознал, — расстроился Полковник.
— Дядя Сема, я больше не буду! — пискнул юноша, и тут все присутствующие грохнули.
Такого гомерического хохота стажеру еще слышать не приводилось, и он понял, что его элементарно разыграли, а он конкретно купился. Причем Дашка, вредина такая, лично участвовала в этом розыгрыше и, похоже, уже не в первый раз. Правда, на этот раз она смеялась буквально сквозь слезы, которые размазывала по щекам.
— Да ну вас, — обиделся стажер, поднялся и направился к выходу из гостиной.
— Ты куда? — полюбопытствовал Знахарь.
— Душ принять. Я, знаете ли, привык это каждый день делать, а сегодня недосуг было…
И тут вся толпа ломанулась следом за ним в душ.
— Э! Мужики, вы что, обалдели? — растерялся Валентин.
— А ты думал, мы шутки шутим? — хмыкнул Колдун.
— Со Стасом не забалуешь, — пояснил Полковник, — все мы в ванну, разумеется, не полезем, но меры предосторожности примем.
Они ощупали ванну, потом заглянули под нее, сделали ревизию всем шкафчикам…
— Камеру бы сюда поставить, — почесал окладистую бородку Батюшка.
— А лучше три, — поддержал его Полковник, — в разных ракурсах. Не мешало бы и воду в кране освятить.
Стажер смотрел на них и пытался понять: серьезно они все это говорят или опять разыгрывают? Батюшка это заметил и спокойно пояснил:
— С твоей игрушкой не все так просто, отрок, и ежели будет на то особое распоряжение начальства, мы и туалетную бумагу в сортире освятим.
— Если тут будут стоять камеры, я туда не зайду! — решительно сказал Валентин.
— Ладно, хватит дурью маяться, — принял решение Полковник. — Дверь чтоб держал открытой. Шторкой закроешься. Знахарь, Колдун — караулить у входа. Остальные пока свободны.
Такое решение устроило всех. Знахарь с Колдуном притащили с кухни табуретки и со всеми удобствами расположились около входа в душ, положив на колени автоматы. Валентин, стыдливо косясь на распахнутую дверь, торопливо разделся, залез в ванну, задернул шторку и начал набирать воду. Ванна, надо сказать, была великолепная. С джакузи и еще какими-то прибабахами, назначения которых Валентин не знал. Да он и джакузи-то ни разу не пользовался, а потому просто набрал воды, брызнув в нее предварительно из флакона черемуховой пены для ванн, и начал балдеть. Минут десять он блаженствовал, отмокая в горячей воде, а потом принялся ерничать, мстя своим коллегам за розыгрыш. Особенно ему хотелось отомстить Дашке, принявшей в этом безобразии участие.