Ангелы Миллениума. Игрушка наудачу
Шрифт:
— И тут Китай, — хмыкнул юноша, убирая оружие в ящик компьютерного столика, и двинулся в сторону ванной. — Душ, легкий завтрак — и за дело! — скомандовал он сам себе, открывая кран.
По телу ударили ледяные струи, разгоняя остатки сна…
3
Телефон звонил так сердито и настойчиво, что Валентин сразу понял, кому не терпится с утра пораньше вытрясти из него душу, а потому выскочил из ванны в чем мать родила и поспешил схватиться за трубку.
— Ну что, жених, готов к труду и обороне?
— Дашка, —
— Что значит «никак»? — напористо спросила девица. — Ты что, хочешь, чтобы я осрамилась перед Стасом? Я — твой куратор, ты — мой ученик. Изволь слушаться!
— Дашка, я буду твоим самым послушным учеником, — взмолился Валентин, — но попозже. Сейчас — никак!
— Все-таки нахрюкался. И не стыдно? Как можно на поминках…
— Так это уже после поминок, — начал фантазировать пройдоха. — Я ж два года друзей не видел. Мы потом в кабачок с ними зашли и…
— И помянули дополнительно, — вздохнула понятливая Дашка. — Ладно, пей рассол. Сегодня, так и быть, занятия по облегченному варианту. До конца дня пройдешь троллей, эльфов, гоблинов и гномов. Завтра утром проверю.
— Тебе бы в инквизиции работать, — простонал юноша.
Из недр трубки до него донесся легкий смешок и короткие гудки.
— Вот не было печали.
Валентин прошлепал к окну, вскрыл замаскированный под подоконником сейф и вытащил из него солидный талмуд, выданный ему Абрамом Гедеоновичем под честное слово. Слово, правда, было подкреплено подпиской о возмещении убытков в размере астрономической суммы за любую порчу или, не приведи Господи, потерю. Валентин почесал затылок, затолкал талмуд назад и решительно сдернул с полки Энциклопедию сверхъестественных существ Кирилла Королева.
— Обойдемся ширпотребом. — Стажер кинул книгу на компьютерный столик и поспешил обратно в ванную комнату завершать туалет.
Приведя себя в порядок, Валентин поглотил легкий завтрак, состоящий из омлета и чашки кофе с бутербродом, после чего начал собираться в дорогу. Привычно застегнув на себе кожаные ремни, он выдернул из ящичка компьютерного столика пистолет, засунул его в кобуру под мышкой и натянул на себя сверху просторную джинсовую куртку, замаскировав оружие.
— Так, что мне еще с собой потребуется? — Юноша похлопал себя по карманам. — Удостоверение здесь, ключи от квартиры здесь, мобильник… вроде все…
Взгляд его упал на игрушку. Повинуясь импульсу, стажер взял ее в руки и, присмотревшись внимательней, заметил, что задняя дверца «ауди» висит уже на одной петле, свесившись так, что край ее коснулся постамента.
— Надо все-таки с тобой разобраться… — Юноша затолкал игрушку в целлофановый пакет, закинул туда же энциклопедию. — Ну, теперь точно все.
Он еще раз похлопал себя по карманам, и как только рука нащупала мобильный телефон, понял, что кое-что все-таки забыл. Чтобы Дашка так просто оставила своего ученика в покое до завтрашнего утра? Да ни за что! Стажер переключил все звонки с городского телефона на свой мобильный и поспешил к выходу.
Добравшись до стоянки, Валентин приветственно махнул рукой сонному после ночной смены
— Итак, разберемся сначала с Пашкой. Тут главное — на моих предков не нарваться. Обязательно затащат к себе и начнут приставать с расспросами.
Внезапная смена профессии папу и маму Валентина напугала, и они до сих пор пребывали в шоке. До армии Валентин жил с родителями на другом конце города рядом с тридцать девятой школой, которую он заканчивал вместе с Бахметьевым. Его друг жил в соседнем подъезде того же дома со своими дедушкой и бабушкой, которые воспитывали его практически с младенчества. Родители Пашки погибли в авиакатастрофе, когда ему было всего три года. А вот теперь и он за ними ушел… Стажер тряхнул головой, отгоняя горькие мысли, и повернул ключ в замке зажигания.
— Ладно, навестим дядю Влада и тетю Машу. Надо подбодрить стариков, а заодно кое о чем расспросить.
Машина тихо заурчала, плавно вывернула со стоянки и, набирая ход, понеслась в сторону центра города.
Дорога до родного дома много времени не отняла. Через двадцать минут он уже был на месте. Взлетев на третий этаж, юноша немного помялся у двери, мысленно прикидывая, что скажет предкам Пашки, а затем, решившись, надавил на кнопку звонка и с удовлетворением услышал шаги в прихожей. Кажется, ему повезло. Они дома. Дверь открылась.
— Тетя Ма…
Валентин замер. На пороге перед ним стояла абсолютно незнакомая женщина в домашнем халатике.
— Вы к кому? — спросила она.
— К тете Маше… э-э-э… к Марии Николаевне Бахметьевой.
— Она здесь не живет.
— То есть как не живет? — опешил Валентин. — А ее муж, Владислав Васильевич, дома?
Женщина отрицательно покачала головой:
— Эту квартиру купила я. Бахметьевы здесь с прошлого года не живут.
— А вы не могли бы мне сказать, куда они переехали?
— Нет.
— Почему?
— Потому что не знаю точного адреса.
— Но если вы купили ее у Бахметьевых, то…
— Я приобрела эту квартиру через риэлторскую контору и ваших Бахметьевых ни разу в жизни не видела. Правда, я слышала от соседей, что они купили себе дом где-то на Волынинских двориках…
— А где это?
— Ну что вы… — укоризненно протянула новая хозяйка квартиры, — это же новая рамодановская Рублевка.
— Меня два года в Рамодановске не было.
— Тогда понятно. Волынинские дворики недавно организовали. Там сейчас такая стройка развернута!
Элитный поселок. Двадцать километров от Рамодановска. Дорогу на Новолипеево знаете?
— Конечно.
— Ну вот. Не доезжая двух километров до Колонтаевки, это деревня такая…
— Я в курсе.
— Вот не доезжая ее — увидите этот поселок, а уж который там дом занимают ваши знакомые, извините, не знаю.
— С этим я теперь и сам разберусь, язык до Киева доведет. Спасибо вам большое.
— За что?
— За информацию, — улыбнулся Валентин.
— Не за что. Удачи вам, молодой человек, — улыбнулась в ответ женщина и даже дружелюбно махнула ручкой вслед прыгавшему через две ступеньки вниз Валентину.