Шрифт:
Веселая музыка
Будущая свекровь приехала с инспекцией в октябре. Все прекрасно понимали ее желание посмотреть на невесту и семью, в которую вливается ее ненаглядный сын.
Симочке она сразу понравилась, а вот Симочка ей, похоже, не очень. По крайней мере, по дороге из аэропорта до дому Джалита Спиридоновна не произнесла ни слова. Но переступив порог, она вдруг вспомнила про то, что прилетела из теплого Киева в ненастный по-осеннему Ленинград, – все время ежилась и говорила только о погоде. Срочно закрыли
Ела свекровь без всякого аппетита, что очень расстроило маму, которая простояла у плиты полдня, но зато стала разговаривать. В основном, ее интересовало, почему сын не выслал родителям ни одной фотографии своей избранницы.
– Мама, но ты же просила какой-нибудь снимок, где Симочка серьезная, а она везде смеется, – принялся оправдываться Алексей.
– И это плохо, – высказала свое мнение Джалита Спиридоновна, – придется найти, мне нужно будет мужу показать.
– Кстати, – вступила Симочкина мама, до сих пор молчавшая, – а муж не смог с вами приехать?
Свекровь многозначительно подняла глаза к потолку и проинформировала:
– Муж в небе.
– Папа – руководитель полетов в Борисполе, – неуклюже попытался расшифровать загадочную фразу сын.
– Но ведь руководят-то с земли, – удивился папа.
– Не всегда, – пожала плечами свекровь и сделала свой вывод: – вы просто не хотите фото давать.
– Ну почему же, – смутилась мама, – я найду.
– Не надо.
– Вы же только что хотели…
– А я и так все поняла, – с неожиданной неприязнью вдруг заявила свекровь. – Не надо мне ничего, и так видно, что ваша Симочка похожа на албанку.
– На кого?!
– На албанку, – подтвердила Джалита Спиридоновна свою версию.
– Мама, а где ты албанцев видела? – с изумлением поинтересовался Леша.
И все замерли в ожидании объяснений, потому что хоть в СССР и было «каждой твари по паре», но албанцев никто и никогда в глаза не видел. Паузу нарушила сама гостья.
– Ладно, бог с ней, с фотографией, давайте лучше о приданом поговорим.
– О чем? – хором спросили все сидевшие за столом.
– О том, что вы даете за Симочкой. У меня, например, собрано постельное белье, набор посуды, две хрустальные вазы, мясорубка…
Она хотела еще продолжить список, но козырная карта в виде мясорубки окончательно положила конец мирной беседе. Мама стала доказывать, что в их доме, где будут жить молодые, есть абсолютно все, папа начал объяснять, что никакого приданого для девочки в восемнадцать лет они и не предполагали готовить, а Леша сказал: «Я срочно звоню отцу». Пока несчастный жених из коридора звонил в Киев, страсти в гостиной разгорались не на шутку.
– Муж тут ни причем, – уверенно сказала Джалита Спиридоновна и встряхнула совершенно седой копной волос.
– Вам виднее, – язвительно откликнулась Симочкина мама и предложила, не останавливаясь
Папа погладил ее под столом по руке и попытался разрядить обстановку.
– А хотите я вам материалы к нашему фильму покажу? Интереснейшая лента получается, и как раз про летчиков, правда, про военных.
– Вы не отвлекайтесь, – остановила его порывы свекровь, – потом покажете, когда сговоримся. Значит, приданого у девочки нет, а вот книг полный дом – ясно, на что деньги идут.
– Да! – заносчиво сказала мама. – Мы еще и на театры деньги тратим.
– Вот-вот! Надо Лешику попроще семью выбирать и позажиточней.
Тут уже хотел взорваться папа, но вернулся довольный Алексей с сообщением, что отец прибудет в самое ближайшее время. Все удивились, но промолчали, а свекровь сжалась и как будто стала меньше в размерах. Симочка уже хотела включить телевизор – для разрядки обстановки, но не успела, поскольку бурные звонки в дверь оповестили, что прибыл глава киевского семейства. Он вошел, остановился в дверях комнаты, даже не сняв форменной темно-синей шинели, и широко улыбаясь объявил:
– Здравствуйте, родные! Я такой голодный… Покормите?
Симочкины родители сразу засуетились, а Алексей побежал в прихожую за тапочками, но нужного размера не оказалось: старший Берест имел огромный размер ноги. Впрочем, и сам он весь производил впечатление богатыря из русской народной сказки. За столом ел с нескрываемым удовольствием и просил налить ему борщ в салатницу, чтоб не пришлось бегать за добавкой. Утолив первый голод, он решил начать разговор.
– Во-первых, спасибо за угощение, можно сказать, спасли от голодной смерти. А то Лешка так орал в трубку «SOS», что я сорвался на перекладных и чаю даже не попил. Готовит хозяюшка отменно, повезло сыну. Ты, Симочка, учись у мамы.
И спросил:
– А курить где можно?
– Эх, – откликнулся папа, – здесь и можно. Моя Генечка тоже курит, а я вот так и не научился.
– Совсем? – удивился свекор. – И на войне не курили?
– На войне как раз курил, а вот в Берлине взял и бросил.
– Так вы до Берлина дошли?
– Так если б это конец… Я потом до Венгрии дотопал с 3-м Украинским фронтом, операторы везде были нужны. А вы, Алексей Прокофьевич?
– Нет, Берлин и Рейхстаг – конечный пункт. Я там в составе 150-й Идрицкой дивизии довоевал.
– Минуточку, – сказал изумленный Симочкин папа, – я-то все думаю, кого вы мне напоминаете! Вы же Лешка Берест, на чьих плечах Егоров стоял, когда знамя поднять надо было!
– Ну да, – согласился гость, – я и есть: Мишка-то Егоров ростом не вышел, да и Кантария раньше него наверх залез – шустрый был, как обезьяна. А вы там снимали? Крутился парнишка с камерой, я только фамилию не запомнил.
– Надо же… Через столько лет и по такому поводу…
– Повод отличный! Еще один вопрос и потом только про свадьбу. Ни с кем связи не поддерживаете?