Чтение онлайн

– Выгнали? Что случилось?

Элизабет рассмеялась холодным, невесёлым смехом.

– Когда вы встретили моего брата в первый раз, вы испугались его?

– В первый раз?
– Сюзанна сдержанно улыбнулась.
– Да я до сих пор его боюсь.

– Да, он всегда был таким. Всегда. А когда учился в той школе...не знаю. Я слышала только кусочки той истории. Английские интернаты в то время были ужасными. Старшие мальчики, или префекты, как их называли, использовали тех ребят что помладше.

Сюзанне даже не нужно было просить разъяснить значение слова «использовать», так ясно выразилась Элизабет.

–

Что случилось?

– Один из этих префектов, видимо, совершил ошибку, заинтересовавшись моим братом, когда ему было около десяти. Он спал в своей постели в общежитии, когда старший мальчик пришел к нему. Но мой брат уже его ждал. У него очень чуткий сон. Префект провел шесть недель в больнице и умер от инфекции, вызванной его травмами.

Сюзанна ахнула и чуть не уронила рассаду в руках.

– Отец Стернс убил мальчика?

– Мальчика? Полагаю что так. Префекту было пятнадцать лет. А еще он имел репутацию худшего из насильников в школе. Школа знала все. Никто не выдвинул обвинение против моего брата. Они замяли дело и отправили его обратно к нам домой.

Сюзанна отошла от стола, подальше от темной земли и нежных ростков. Отец Стернс в возрасте десяти лет избил, и впоследствии убил пятнадцатилетнего мальчика в своей школе...

– Я помню, как подслушала, когда наш отец рассказывал матери эту историю. Этот монстр гордился моим братом. Десять лет, а мой брат отправляет в кому мальчика на пять лет старше и на сорок килограммов тяжелее себя. Гордился. Мой насильник отец был горд сыном, убившим педофила. Ах, какая ирония. Я расскажу вам больше, если пообещаете оставить это в тайне, никаких записей. У меня двое сыновей. Я не хочу, чтобы это кошмар коснулся следующего поколения.

Сюзанна повернулась к ней снова, и мгновенно пожалела об этом.

– Есть еще?

Элизабет подняла подбородок, словно защищаясь, почти умоляя Сюзанну сказать ей замолчать или уйти. И она должна была… Ей стоило так поступить. Но она не смогла.

– Расскажите мне, - произнесла Сюзанна.

Элизабет взяла лейку, наполнила водой и начала ходить по теплице.

– Я пряталась рядом с кабинетом нашего отца, когда услышала, как он рассказывает маме ту историю, о чутком сне моего брата, который практически голыми руками убил мальчика. А потом мой брат приехал домой. Я не видела его в течение двух лет.

– И как это было? Увидеть его снова после двухгодового отсутствия?

– Странно. Неловко. Он уже не казался моим братом. Ему было только одиннадцать, на год моложе меня, но выглядел он намного старше. Он был красивым засранцем даже тогда. И таким тихим, неприступным. Он напугал меня до чертиков. Я думала, он мог бы убить меня как и того мальчика… На самом деле…, - Элизабет остановилась, чтобы вздохнуть.
– Я надеялась, что он так и сделает.

Вечерняя августовская жара в теплице была такой сильной, что Сюзанна подумала, что упадет в обморок. Но когда Элизабет произнесла последнюю фразу, по телу девушки пробежала холодная дрожь.

– Что вы сделали?
– спросила Сюзанна. Что-то подсказывало ей, что это был правильный вопрос. Не "Что случилось?" Или "Что вы имеете в виду?" Элизабет явно что-то сделала.

Элизабет подняла лейку, поливая большую белую розу.

– Несколько дней после того, как мой брат вернулся из Англии, слова моего отца звоном отдавались в ушах... его сын Маркус... чутко спит... практически

убил мальчика, который хотел до него дотронуться…

Желудок Сюзанны скрутило.

– Я..., - в первый раз голос Элизабет дрогнул.
– Отец и мать уехали. Далеко, в какую-то деловую поездку. Я вошла в спальню брата ночью. Он спал. Я стянула с него одеяло…

Сюзанна смотрела, как глаза Элизабет потемнели и взгляд стал пустым, будто разум покинул реальность и отправился далеко в прошлое.

– Красивый засранец, - снова сказала Элизабет.
– Я думаю, первый раз в своей жизни я почувствовала к кому-то такое влечение. Я не могла удержаться от того, чтобы прикоснуться к его лицу. Ну, вы встречались с ним. Вы должны знать, каково это, находиться рядом с ним, тянуться к нему...

– Что вы сделали? – Сюзанна повторила вопрос.

Элизабет вздохнула, почти с тоской. Когда она снова заговорила, голос был глухим и отстраненным. Солнце зашло, и по теплице поползли тени.

– Интересно…, - начала Элизабет и остановилась.
– Интересно, каково это было ему, проснуться и обнаружить себя внутри собственной сестры.

– О, Боже.

Сюзанна выпалила, с силой обхватывая себя за живот, чтобы не упасть.

– Я все ждала..., - продолжала Элизабет.
– Я думала, в любую минуту он посмотрит на меня, изобьет, убьет, как того мальчика в своей школе. Но этого не произошло.

Волна тошноты подошла к горлу Сюзанны. Она схватилась за стол и задышала через нос, молясь, чтобы это прошло. Отец Стернс... в возрасте одиннадцати лет... был изнасилован собственной старшей сестрой.

– Я хотела, чтобы он убил меня, как того мальчика в Англии. Вот почему это случилось в первую ночь.

Сюзанна выпрямилась снова.

– Первая ночь? Это произошло больше, чем один раз?

Элизабет медленно кивнула.

– Я же сказала вам, мама и папа уехали. Весь дом был наш. Никакого надзора. Мы оба были так сильно испорчены, что даже не понимали, что делали что-то неправильное.

Что-то в предательски дрогнувшем голосе говорило страшную правду - это далеко не конец истории. Сюзанна хотела отвернуться и вытошнить, все, что она услышала и представила в своей голове, исторгнуть из себя до последней капли – тело юного мальчика, отвечающее на ее прикосновения во сне, отчаянный замысел сестры, чтобы найти покой в смерти, осознание того, что они зашли слишком далеко. Но Сюзанна знала, что пока будет жить, слова Элизабет, останутся в ее памяти навсегда.

Она не могла сейчас отступить. Поэтому ей нужно было идти дальше.

– Что произошло потом?
– спросила Сюзанна, она не хотела, но должна была узнать все.
– Чем это закончилось?

– Благодаря отцу, конечно. Они с матерью уехали на месяц в Европу по своим делам. Я думаю, он хотел взять меня с собой, но мама... наверное, она стала видеть его заинтересованность во мне. Она настаивала, чтобы они поехали одни, без детей. Второй медовый месяц. Между тем мой брат и я вытворяли что-то настолько извращенное, что я до сих пор даже не могу представить себя частью этого. Я вижу нас…, - Элизабет закрыла глаза и подняла руку, - там. Как будто я просто смотрела, не участвовала. Вы должны знать, что я была так же виновата, как и он. Честно говоря, даже больше. Я начала это. Он был девственником до меня. Но даже в этом юном возрасте у него было впечатляющее воображение.