Чтение онлайн

– Разве ты не проводишь Рождество со своим братом? – спросила она.

Он как-то упомянул о том, что у него есть старший брат.

– Он сбежал в Калифорнию. Думаю, что он исчез точно так же, как и другие мои братья. Один в Мексику. Один вернулся в Ирландию. Он родился здесь, как и я, но после смерти мамы, не мог дождаться того дня, когда вернётся на родину.

– Получается, что у тебя тоже нет никого, кто пожелал бы тебе счастливого Рождества?

– Нет, но я и не против. Все хорошо.

Было приятно идти с ним по улице; здания становились

всё меньше и проще, по мере того, как они шагали дальше. Брусчатка под ногами была устойчивее. Сегодня всё пахло чистотой, дымком и специями, что уносило её заботы прочь всякий раз, когда она вдыхала эти ароматы.

Они достигли церкви раньше, чем девушке бы того хотелось, и вдруг их окружил шум, движение и слишком большое количество людей.

Мелисанда колебалась, пока стояла у чугунной ограды погоста, потому что не хотела, чтобы их интерлюдия заканчивалась.

– Ты можешь войти, – предложила она. – Но не вместе со мной. Сядешь рядом с другими белыми людьми.

– Я подожду здесь.

– Почему? – не такого ответа она ожидала.

– Потому что я так хочу. Если, конечно, ты не желаешь, чтобы я ушёл.

Было бы лучше сказать ему, что он должен уйти. Мелисанда знала это. Любое поощрение с её стороны и некоторые мужчины могли решить, что они уже не просто клиенты, а люди с определёнными правами на неё. Она видела, как это происходило с другими девушками. Мелисанда должна была отправить Билла прочь с простым «спасибо» и на этом успокоиться.

Но если бы она отослала его восвояси, то осталась бы одна, как только месса подошла бы к концу. А затем ей пришлось бы вернуться в свою комнату, постирать необходимое белье, заправить постель и к ужину возвратиться к работе шлюхи.

– Ты не замёрзнешь? – спросила девушка.

Мужчина пожал плечами и натянул шляпу пониже, когда Мелисанда кивнула в знак прощания и поднялась по ступеням церкви.

Она перекрестилась святой водой из купели, а потом прочитала короткую молитву и встала на колени недалеко от выхода у последнего ряда. Мелисанда всегда сидела в последнем ряду, неважно, насколько пустой или переполненной была церковь. Сдвинув шаль вниз, чтобы снова скрыть лоб, девушка наклонила голову и раскрыла руки, в которых пряталась маленькая коробочка.

Стояло довольно тихое утро. Большинство прихожан этой церкви уже посетили мессу, прежде чем присоединиться к своим семьям, чтобы начать праздновать. Но Мелисанда никогда не посещала Рождественскую мессу с тех пор, как была маленькой девочкой. Она всегда была слишком занята работой.

Девушка знала молитвы и песни наизусть, поэтому обычно закрывала глаза и растворялась в благовониях и музыке, но сегодня она разглядывала коробочку в руке, пока поворачивала её снова и снова, в такт словам священника.

На коробочке не было никаких надписей, никаких декоративных элементов. Она была лёгкой, из дешёвой древесины и с простой крышечкой. Возможно, Билл сделал её сам. Он был плотником. Мастером на все руки.

И Мелисанда боялась открывать её.

Начался её любимый

Рождественский гимн, так что девушка подняла голову и запела о милости младенца Иисуса. Скоро должно было начаться причащение, но она как всегда останется на своём месте, в надежде, что её никто не заметит.

Она никогда не отлучалась от церкви. Как и прежде, являлась её прихожанкой, которую крестили при рождении. Её тётя даже убедилась, что она была невинна в тринадцать лет. Спустя двадцать два дня после подтверждения этого, мать Мелисанды продала её мужчине за пятьдесят долларов. Это целое состояние, на самом деле. Цена за лишение милой маленькой девочки девственности.

Мелисанда до сих пор надеялась, что Бог по-прежнему любил её. Ей казалось, она чувствовала это, пока сидела под витражом с изображением распятого Спасителя. Со священником, однако, была другая история. Он не стал бы по-доброму относиться к ней, если бы узнал, кем она была, поэтому девушка держалась подальше от его глаз и тихо произносила свои молитвы.

В любом случае, она не особо верила в церковь и её правила. Просто хотела почувствовать немного любви, пока находилась здесь. Немного покоя.

Когда Мелисанда открыла глаза, коробочка всё ещё была у неё в руке. Ничего не изменилось.

Билл был слишком добр, чтобы подшутить над ней таким образом, не так ли? Сначала он называл её «мисс» вместо «девушка». Когда Мелисанда назвала ему свое имя, то мужчина спросил, мог ли он его использовать, и если делал это, то говорил с нежностью.

Она никогда не чувствовала себя грязной с ним, даже потом, когда принимала душ или пересчитывала оставленные им деньги.

– Аминь, – прошептала Мелисанда вместе с сотнями других грешников в церкви, а затем скинула перчатки и сняла крышку с коробки.

Внутри был просто комочек белой ткани, насколько она смогла рассмотреть. Мелисанда открыла коробочку ещё больше и развернула ткань. Внутри дешёвого лоскутка она обнаружила ленточку с кулоном.

Нечто весьма недорогое, с крайне неброским камнем, который был вставлен в олово и свисал с простой чёрной ленточки. И хотя кулон оказался размером с ноготь на её большом пальце, он сиял розовым и белым серебром даже при свете свечей в церкви. Выгравированная на его гладкой поверхности птичка, махала своими крошечными крыльями в полёте.

Слезы защипали глаза девушки. Она аккуратно взяла в руку кулон и опустилась на колени в молитве, как и все вокруг.

Почему Билл подумал о ней, когда увидел это? Это была изящная вещь. Милая и чистая. Ничего общего с ней. Слёзы текли по щекам, когда Мелисанда бормотала латинские слова, значения которых не понимала, с тяжёлым сердцем, отважно пытавшемся найти свой путь к Богу.

Что Билл мог хотеть от неё? Почему он думал о ней?

К тому времени, как закончилась месса, девушка успела промокнуть глаза и найти утешение, за которым приходила. Прежде чем подняться, Мелисанда завязала ленточку на шее. В ямочке у основания горла чувствовался холодок от кулона.