Ангел
Шрифт:
— Пошел в обход.
Священник словно окаменел. Очевидно, они разыскивают сумасшедшего. Но почему у них такое странное оружие? Ведь они обычно используют пистолеты или в крайнем случае карабины. Почему огонь?
Петляя между памятниками, настоятель побежал к кладбищенской стене, припал там к земле и спрятался в лесу памятников. Покойники лежали здесь плотно, как консервированная морковь. Кресты, плиты, ангелы и обелиски разделяли немногие дюймы свободного пространства. Священник всегда заботился об умерших, а теперь пусть они защитят его.
Настоятель был сильно напуган. Нутром
Так что же у них за оружие? Огнемет? Священник выглянул поверх мраморного леса как раз в тот момент, когда один из полицейских снова выстрелил огненной струей. Теперь цель была всего метрах в тридцати от полицейского, но преступник вырвал огромный надгробный камень и держал его перед собой, как щит. Пламя, лизнув камень, не причинило ему вреда.
— Он слишком далеко, Дэнни, побереги напалм! — закричал первый полицейский. Его голос звенел от страха. Но если он был просто испуган, то в голосе второго полицейского зазвучала высочайшая степень ужаса — такую не умел создавать даже настоятель во время своих проповедей.
— Я знаю. Господи, как быстро он бегает. За ним невозможно уследить. Как змея…
Настоятель, увидев преступника, все понял. Он почувствовал это нутром. Полицейские преследуют демона — исчадие ада. Отвратительное чудовище, которое вырвалось из преисподней и явилось на Землю, чтобы уничтожить его собор. Неудивительно, что им потребовался огонь. Неудивительно, что они так испуганы.
Пытаясь не дать волю собственному страху, настоятель плотнее прижимался к кирпичной стене, сильнее кусал костяшки пальцев и жалобно подвывал. Он молил Бога, чтобы мраморные надгробия выскочили из земли и создали преграду между ним и этим дьявольским существом, оскверняющим святость его дома.
Как раз в этот момент настоятель ощутил легкое движение рядом с собой, повернулся и увидел горящие глаза демона, устремленные прямо на него. Настоятель тихонько вскрикнул, а хрупкий на вид демон схватил его необычайно сильными руками и, подняв священника, закрылся им как щитом. Психическое доле демона несло в себе столько зла, что священника тут же вырвало. Демон не обратил на это никакого внимания — для него священник был только средством борьбы, не более того.
— Бросайте огненную машину, — прорычал демон, — или я оторву ему голову.
Полицейский с огнеметом вышел из-за надгробия. Их разделяло около двадцати метров. Ствол огнемета был направлен прямо на священника, готовый изрыгнуть огонь и превратить его в головешку. Священник подумал о смерти и зашептал молитву, надеясь, что сам епископ совершит над ним последний обряд.
Он попытался представить себе боль, какую испытывает горящий человек, вспомнил о подвергавших себя самосожжению непокорных буддийских монахах,
Священник стал вырываться из рук демона в надежде, что тот оторвет ему голову и он умрет, едва успев ощутить резкую боль.
— Что мне делать, Дейв? Я не могу выстрелить. У него священник.
Неожиданно для себя настоятель услышал собственный голос, приказывающий полицейскому сделать то, чего он в действительности не хотел.
— Сожги его, не беспокойся обо мне. Сожги чудовище…
Рука демона зажала ему рот, придавила губы к зубам так сильно, что священник почувствовал, как по подбородку потекла кровь.
— Молчи, или, клянусь, я сломаю тебе шею.
Полицейский по имени Дейв крикнул:
— Отпусти его, Нэтру. Тебе нужны мы, а не он.
Нэтру раздумывал, что предпринять дальше. Он верно рассчитал: они не станут убивать священника. Но они и не бросали оружие. Почему? Они не убьют священника, это противоречит их законам. Следовательно, его нужно использовать как заложника.
Но он не может стоять здесь вечно и держать человека, извивающегося в его руках как рыба. Он должен что-то предпринять. Он не может уйти, не убив этих двоих. Сейчас ему нужно заманить их туда, где они не смогут применить свое оружие. В собор.
Дэнни тоже не представлял, что делать дальше. Он уже хотел было бросить огнемет. Но тогда он умрет, Дейв тоже, а может быть, и священник. А если он этого не сделает, то Нэтру сломает священнику шею. Дэнни никогда не простит себе смерти настоятеля. Это будет его, Дэнни, вина, и он будет испытывать угрызения совести всю оставшуюся жизнь. Нести вину за смерть священника — это все равно что сбить ребенка автомобилем. С таким грехом на душе жить нельзя, от этого можно сойти с ума.
Они попали в тупиковую ситуацию, и Дэнни захотелось очутиться где-нибудь в другом месте, например в Филадельфии. Дейв чувствовал свою беспомощность и не представлял, что будет дальше. Он видел, что нервы у Дэнни напряжены сильнее, чем струны новой теннисной ракетки. Дейв не знал, что предпримет Дэнни в следующий момент: в равной степени тот был готов и нажать на курок, и бросить оружие. Он знал Дэнни достаточно хорошо, в некоторых отношениях даже лучше, чем сам Дэнни.
Итак, там был перепуганный насмерть священник; его страх чувствовался даже с расстояния 20 метров. Однако у него хватало и мужества. Несомненно, как любой служитель культа, он имел свои взгляды на смерть. Священник боялся, как боялся бы любой другой на его месте, но чего? Демона? Боялся заразиться злом от этого чудовища? Или, вопреки своей вере, он действительно боялся смерти?