Ангел
Шрифт:
— Почему? — удивленно спросил Ангел, оборачиваясь.
— У нее какая-то странная страсть к ногам, в особенности к моим. Но когда она в настроении, то подойдут и чужие ноги. Она обожает тереться об них мордой и иногда чистит об них зубы.
— Чистит свои... Как, черт побери, она это делает?
Касси улыбнулась.
— Не бойтесь, она не кусается. Она всего лишь проводит по ногам зубами, но это тоже довольно-таки болезненно. Конечно, если ноги голые.
Слова Касси совершенно не успокоили
— Мне бы не хотелось испытать это на себе, — отрезал он, привязывая лошадь.
Касси беспомощно пожала плечами. Она уже по опыту знала, что незнакомые люди с трудом переносят Марабелль и, когда та рядом, всегда чувствуют себя в опасности. В этом плане Ангел тоже не был исключением, хотя было одно отличие. Если все просто убегали от пантеры, то он мог и пристрелить ее. Однако, хотя Касси решила не оставлять попыток убедить Ангела в безобидности Марабелль, сейчас ее интересовало совсем другое.
— Значит, вам удалось найти ранчо Кэтлинов?
Он принялся снимать с лошади седло.
— Да, я нашел его.
— И?
— И им не особенно пришелся по душе мой совет.
— Какой совет?
— Оставить тебя в покое или иметь дело со мной. Я объяснил им, какие могут быть последствия.
Касси могла это себе представить.
— Надеюсь, вы не стали им угрожать?
— Я просто предупредил их о возможных последствиях.
Касси ничего не могла понять и, разозлившись, сказала:
— Клянусь, легче добиться послушания от упрямого мула, чем вытянуть из вас хоть слово! Неужели нельзя рассказать все сразу?
Ангел окинул ее долгим взглядом.
— Если с тобой еще что-нибудь случится, я снова навещу Бака Кэтлина. И он знает это. И его мать тоже. Ты это хотела услышать?
— И застрелите его?
— Возможно.
Касси застонала.
— Вы бы хоть сделали вид, что вам не очень этого хочется!
Ангел нахмурился.
— Ты думаешь, мне нравится убивать?
— А что, разве не так?
— Конечно нет.
— Так почему же вы тогда не выберете себе другое ремесло, чтобы зарабатывать на жизнь?
— Просто я ничего другого делать не умею. Я пытался заняться скотоводством, но у меня ничего не получилось. Я ничего не смыслю в сельском хозяйстве. Конечно, я мог бы открыть где-нибудь салун, но вряд ли у меня хватит терпения как следует научиться этому делу. Разумеется, я умею ставить капканы на зверей, но я лучше подохну, чем когда-нибудь снова поднимусь в горы.
Касси поразилась такой длинной тираде. Ее очень удивило то, что Ангел все-таки когда-то пытался найти себе другое занятие.
— Из вас бы получился хороший шериф, — неуверенно предположила она. — Вам не предлагали эту должность в Шайенне?
Ангел снова принялся
— Шерифу надо работать несколько лет, чтобы заработать столько, сколько мне платят за одно дело. Нет смысла рисковать жизнью за такую мизерную плату.
Очевидно, он был прав. Касси и не подозревала, что его услуги обходятся так дорого. В ней пробудилось любопытство.
— Вы занимаетесь этим вот уже несколько лет. Значит, накопили много денег? Или все сразу тратите?
Закрыв стойло, Ангел повернулся и в упор посмотрел на Касси. Его губы слегка изогнулись в усмешке.
— Интересно, на что бы я мог потратить такую кучу денег?
Касси знала, что молодые люди по большей части предпочитают оставлять все имеющиеся деньги в салунах. Если он поступал иначе, у него, должно быть, скопилась в банке довольно значительная сумма.
— А вы не подумывали оставить свою профессию? — спросила она, а затем пояснила свою мысль: — Чтобы больше не убивать людей?
— Я не раз подумывал об этом, но вряд ли это остановит искателей славы, которые будут продолжать вызывать меня на поединок. Чтобы избежать этого, мне придется сменить имя.
— Так почему же вы этого не сделаете?
— Чего?
— Не смените имя?
Ангел долго смотрел на нее, не произнося ни слова, и Касси почувствовала себя неуютно под его взглядом. Наконец он ответил:
— Одной женщине, которая до смерти раздражала меня своей болтовней, я предложил выйти за меня замуж, чтобы у меня было право бить ее.
Глаза Касси метнули молнии. Затем она хмыкнула и сказала:
— Вы бы не стали этого делать. Ведь вы сами говорили, что презираете мужчин, которые так обращаются со своими женами.
— Но я вовсе не говорил, что сам не буду этого делать. Я сказал, что мне не нравится это делать, — медленно протянул Ангел. — Когда женщина ведет себя как надо, с ней можно заняться куда более приятными делами. — Затем, криво ухмыльнувшись, он добавил: — Что это ты так покраснела, милочка?
Наверное, ее лицо стало совсем пунцовым, раз Ангел заметил при таком тусклом свете. Гордо выпрямившись, она сказала:
— Должна вам сообщить, что больше не намерена терпеть подобного отношения к себе! Как вам не стыдно говорить мне такие вещи!
Ангел пожал плечами.
— Что ж, можешь не слушать, — ответил он, направляясь к выходу из конюшни.
— Подождите!
Касси поспешила вслед за Ангелом и загородила собой дверь. Теперь при солнечном свете было видно, как у нее пылают щеки. Но не это обстоятельство беспокоило сейчас Касси и даже не пошлая реплика Ангела. Она понимала, что он сказал так лишь с целью заставить ее замолчать. Что ж, сам виноват, надо было все сразу рассказать.