Ангел
Шрифт:
Во рту пересыхает. Я всё ещё смотрю на него, хотя понимаю, что это глупо. И Киран точно замечает, как мои глаза прилипли к нему, словно жвачка к шариковой ручке.
– …я бы не отказалась.
– Что? – резко поворачиваюсь к Веронике.
В каком измерении я только что побывала?
– Я говорю, что предложи он мне стать его сигаркой, я бы точно не отказалась, – усмехается Вероника. – И пусть он курит меня всю ночь.
– Так и в чем проблема? – стараюсь улыбнуться. Стать сигарой Кирана… Забавное выражение.
– Хотя бы в том, что в свои тридцать лет я так и не научилась делать
– Вот как.
– Считаешь меня дурой?
Если только чуть-чуть.
– Разумеется нет.
– А ты посмотри на него? – говорит мне Вероника. – Настоящий хищник. Как бы сильно женщины, вроде меня, не отрекались от мужчин, имея за плечами не самый приятный опыт, мимо такого сложно пройти. Одинокие и раненные быстро привыкают к самостоятельности, потому что единственное, в чем они уверены и что их никогда не подведет – они сами. Привыкают даже к тому, что приходится удовлетворять себя собственными руками, черт возьми! – смеется Вероника. – Но если вдруг им посчастливится встретиться с мужчиной, чья уверенность в себе, как татуировка, вбита в кожу, а абсолютное бесстрашие извергают звериные глаза, надо отбросить к дьяволу это гребаное «я сама» и всякое стеснение и полностью отдаться его рукам! Он не станет ни мужем, ни другом, ни любовником, с которым они будут тайно встречаться на протяжении нескольких лет. Всего одна ночь! Всего один шанс превратиться из сильной женщины в слабую девочку, которой очень хочется, чтобы её любили. И пускай это продлится всего несколько часов. Зато она будет счастлива. – Вероника забирает мой фужер и залпом выпивает шампанское. Глубоко вздохнув, она пытается подняться на ноги, но это оказывается не так легко. – Отлично. Я напилась. И кто желает отнести меня в спальню? – смеется она, оглядевшись.
– Я помогу тебе.
– Ты маленькая и хрупкая, как хрустальная вазочка!
– А ты прекрасная и ароматная, как дорогущий букет красных роз! Мы подружимся.
Вероника начинает смеяться и со второй попытки поднимается на ноги. Помогаю ей выйти из-за стола и не спеша веду к коридору, где расстилается лестница. Другие девчонки танцуют, не обращая на нас внимания.
– Нет, нет, – бормочет она. – Я сплю на первом этаже.
– Без проблем. Говори, куда нам нужно идти?
Сворачиваем налево в длинный и узкий коридор. В этой части дома я ещё не была.
– Не обращай внимания на мою болтливость. Я просто немного выпила и меня развезло. Сегодня же праздник! – лепечет она, опустив голову на мое плечо. – В минуты самые одинокие мне так хочется влюбиться! Но потом я понимаю, что это принесет мне только лишние хлопоты, а я только-только от них избавилась.
– Что ж, в наступившем году это обязательно случится. Ты влюбишься в
– Правда? – с надеждой спрашивает она. – Действительно так думаешь?
– Уверена в этом!
– Хорошо, – блаженно улыбается Вероника, остановившись у самой последней двери. Она упирается лбом о гладкую поверхность и тихо произносит: – Ангела хочу.
– Кого? – смеюсь я, просунув руку к дверной ручке. Осторожно открываю дверь и пропускаю Веронику вперед.
– Ангела хочу! – повторяет она и начинает медленно кружиться, расставив руки в стороны. Захожу в спальню и закрываю за собой дверь, с улыбкой наблюдая за пьяными танцами новой знакомой. – Чтобы он оберегал меня, любил и согревал, когда мне будет холодно. На это ведь способны только ангелы! Они не придают, не причиняют боль и не летают в Турцию, чтобы трахнуться с твоей сестрой.
Вероника останавливается, а на её губах замирает печальная улыбка. Не сложно догадаться, о чем сейчас её мысли.
– Вот козел, – говорю я полушепотом.
– Редкостный, – шмыгает она носом, но продолжает улыбаться. – Ты влюблена, Селеста?
– Нет.
– Почему?
– Не знаю, – отвечаю я, опустив взгляд. – Как-то не приходилось.
– Нас так много, правда? Красивых и одиноких. Какая же грустная история.
– Я от этого не страдаю.
– Неправда, – улыбается она, плавно моргнув. – Ты ведь тоже ждешь своего ангела, потому что больно ранена демоном. Не переживай, – выставляет она вперед указательный палец. Он двигается то вправо, то влево. – Он найдет тебя. Очень скоро найдет.
Придавать хоть какое-то значение пьяному бреду женщины так же глупо, как верить словам назойливых гадалок на автовокзале. Однако же Веронике удается поселить во мне крошечное семя крошечного опасения, из которого может вырасти приличных размеров куст подлого страха.
– Снимай туфли, – говорю я, наклонившись к её ногам, – и ложись в постель. А захочешь поговорить об ангелах и демонах – договоримся на завтра, идет?
– Пусть мне приснится мой ангел, – напевает она, закрыв глаза.
– Обязательно, – вздыхаю я, укладывая её в кровать. – Пусть тебе приснится твой Киран или любой другой му…
– О, нет! – перебивает она, смеясь. – Только не Киран!
– Женщина, а ты и впрямь напилась! – хохочу я, поправляя подушки. – Сначала слюни по нему пускаешь, а теперь «только не он»!
– Селеста, – вздыхает она, снисходительно взглянув на меня, – так ведь Киран – больше демон! Он дьявольски красив и убийственно опасен. Ну что же ты! Это ведь очевидно!
– А-а! – деланно соглашаюсь я. – Извини, я в этом деле вообще не волоку.
– Заметно, – кивает Вероника, чем смешит меня ещё больше. Но я держусь. Потому что для её состояния на данную минуту этот разговор очень даже серьезный. – Пойми, мне нужен ангел! Добрый, душевный, с огромным сердцем.
– Чтобы оберегал, любил и согревал.
– Откуда ты знаешь? – хмурится она, а потом плавно закрывает глаза. – Но ты верно мыслишь, подруга.
– А разве Киран на это не способен?
И зачем я об этом спрашиваю?
– Способен, наверное, – повторяет Вероника, проваливаясь в сон. – Но он точно не ангел.