Чтение онлайн

Дэвид сел на коня и повернулся к Рокуэллу:

– Поезжай на церковный двор. Выстрел был сделан оттуда.

– Много оленей появилось на этих холмах. Может быть, это случайность.

– Подумай сам. – Дэвид взглянул на стоявшую вдалеке церковь. – Чтобы попасть в цель с того расстояния, с которого был сделан выстрел, стрелок должен был находиться высоко над землей. На дереве? На колокольне, может быть? – Лошадь нетерпеливо била копытом. – Блейкли находится в домике Дойла. Может быть, он что-нибудь знает? Поезжай туда.

Вернувшись

в коттедж сэра Генри, Дэвид сошел с лошади и, оглядев пустой двор, взбежал по ступеням и открыл дверь в кухню. Там он увидел Эсму Шелби и Бетани.

– Милорд, это вы! – Эсма всплеснула руками. – Сэр Генри слышал выстрел. Они с моим мужем пошли в поле. Иногда там появляются браконьеры. Он возмущен тем, что стреляют так близко от домов. – Эсма вытерла краем передника глаза. – А что, если это Томми Стиллингз, милорд? Этот разбойник не так благосклонен к сэру Генри, как к ее милости.

– Я найду сэра Генри и пришлю к вам вашего мужа, – заверил ее Дэвид и взглянул на Бетани: – А сейчас вам надо подняться наверх и собрать одежду леди Манро, чтобы она могла переодеться.

– Зачем? – удивилась девушка.

– Сделайте это, Бетани. У меня нет времени для объяснений. – Он повернулся к миссис Шелби и сказал уже более мягким тоном: – Покажите мне, где сэр Генри держит свою медицинскую сумку.

Она повела его в заднюю часть коттеджа, в комнаты сэра Генри. Спустя несколько минут Дэвид нашел сумку доктора под одеялом, которое кто-то набросил на стул.

– Все остальное в его кабинете, милорд. – Бетани отодвинула раздвижную дверь, за которой была еще одна комната, и зажгла лампу. – Здесь он принимает пациентов. С тех пор, как заболел, очень редко ездит к ним домой.

Медицинские книги занимали весь шкаф. Некоторые, как заметил Дэвид, заглянув в него, были написаны самим сэром Генри Манро. Рядом с королевским патентом на звание офицера военно-морского флота на стене висел медицинский диплом. Сэр Генри преподавал в медицинском университете в Лондоне.

– Проверьте, что там есть, Бетани, – оглянувшись, сказал Дэвид.

Пузырьки и баночки выстроились под стеклом на полках, тянувшихся вдоль стены; коробки, бутыли и перевязочный материал занимали другую полку. Он подошел к шкафу и побросал все необходимое в сумку. На шкафах и на полках на задней стене было расставлено около трех дюжин миниатюрных фотографий и дагерротипов. Слишком много лиц для одной семьи.

Послышался стук колес. Дэвид выглянул в окно. Муж Эсмы подъезжал к дому. Один. Отойдя от окна, Дэвид задел две фотографии, стоявшие на столе. Одна упала на пол.

Заинтересованный изображением Мэг, он поднял рамку, стряхнул с нее осколки стекла и бросил их в мусорную корзину. Поднеся фотографию к свету, он узнал на ней Бетани в платье с оборками, ей было не больше двенадцати, и рядом с ней сэра Генри. Темноволосый мальчик в черных бархатных штанишках

и черных башмаках с пряжками сидел у Мэг на коленях. Дэвид перевернул фотографию со странным чувством, которое не мог объяснить.

– Милорд, – в комнату ворвалась раскрасневшаяся и запыхавшаяся Эсма, – только что вернулся мой муж. Сэр Генри в Роуз-Брайере. Он прислал моего мужа за своей медицинской сумкой...

– Когда была сделана эта фотография?

Миссис Шелби взглянула на фотографию в руке Дэвида.

– Не знаю, милорд. – Она теребила передник. – Несколько лет назад. Пожалуйста, милорд. Сэр Генри ждет сумку.

Дэвид сунул фотографию в карман пальто.

– Выпей лекарство, Виктория. Это был настой лакричного корня.

После того как сэр Генри прижег рану, она уже мало что помнила. Только голоса. Она погрузилась в забытье. Ей снился Натаниель. Она искала его, и материнский инстинкт подсказал ей, что он в опасности. Она звала Дэвида.

Кто-то подходил к ней, но это был не Дэвид.

Позднее она вспомнила девушку, помогавшую ей помыться и поесть. Она проснулась на рассвете, когда потоки солнечных лучей пробивались в комнату между занавесями. У постели сидел сэр Генри с потухшей трубкой в зубах. Смущенная его присутствием, Виктория, превозмогая тупую боль в голове, посмотрела на него.

– Он был здесь дважды, справлялся о тебе.

В свете камина она разглядела знакомую спинку кровати, складки желто-сиреневых фестонов полога. На ней была свежая ночная рубашка. Она чувствовала себя так, как будто все ее тело пропустили сквозь мясорубку. Она обнаружила, что малейшее движение вызывает боль, и вместе с этим ее снова охватило беспокойство, она поняла, что весь этот кошмар ей не приснился.

Кто-то в нее стрелял. Почему?

– Сколько времени я проспала? – Язык у нее заплетался.

– Почти два дня. – Морщинки собрались вокруг его глаз.

Он держал ее на снотворном, вот почему ей было трудно говорить и думать. Она попыталась приподняться на локте. Сэр Генри мгновенно очутился рядом, его черный сюртук был измят, глаза выражали решимость. В руке он держал шприц. С кончика иглы капала жидкость.

– Не смейте давать мне эту дрянь, сэр Генри.

– Я прижег рану и не позволю тебе разбередить ее. Пусть подействует эта припарка, иначе тебе грозит сепсис.

– Вы тиран, – прошептала она, понимая, что он прав.

– А ты плохая пациентка, – сказал он и сделан ей укол.

– Не хуже вас, – возразила Виктория, откинувшись на подушки. – А где Дэвид?

– Лорд Чедвик вчера уехал навестить мистера Дойла. – Сэр Генри положил шприц на ночной столик рядом с пузырьком карбонового порошка и взял свою трубку. – Не хочешь рассказать мне, откуда ты знаешь Чедвика? Во сне ты звала его, Виктория.

Она натянула на шею шарф и, не в силах посмотреть в глаза сэру Генри, отвернулась.