Ангел в аду
Шрифт:
– Миссис Валмонт, Джина, если мы чем-то можем вам помочь, дайте нам знать, – неискренне сказал ей режиссер сериала и сразу же исчез с одним из актеров, погруженный в разговор о завтрашних съемках.
Когда она прибыла на похороны, средних лет мужчина в грязном пиджаке, стоптанных туфлях, с сильным запахом алкоголя, представился ей как отец Мэтью.
Когда Джина садилась в машину Фредди, благодарная ему за то, что он согласился отвезти ее домой, она увидела, что отец Мэтью, окруженный репортерами, стоит у могилы. Она ненавидела это лицемерие, он не интересовался сыном, пока тот был жив, а
Они приехали в квартиру, где Бетина для близких друзей Мэтью организовала шерри и бутерброды. Джина наблюдала, как ее подруга проворно разносит бутерброды, и почувствовала огромную благодарность. Бетина взяла на себя все хлопоты по организации похорон и заботилась о ней самой.
Бетина очень беспокоилась о Джине. Когда она забирала ее из госпиталя, доктор попросил ее зайти к нему в кабинет. Он посоветовал не оставлять Джину одну, пока она полностью не оправится от шока. Поэтому Бетина четыре ночи подряд спала рядом с ней на соседнем диване.
– Бет, дорогая, скажи ей, чтобы она пожила с нами. В Честер Сквер достаточно свободных спален.
– Она не хочет, Фредди. Я много раз приглашала ее, но она хочет остаться в своей квартире.
Фредди пожал плечами и взял с подноса в руках у Бетины стакан шерри.
Когда все друзья Мэтью разошлись, и Бетина возилась на кухне, убирая посуду, вошла Джина.
– Послушай, Бетина, ты не представляешь, как я благодарна тебе за то, что ты была со мной и организовала похороны, но тебе нет необходимости оставаться здесь дольше. Я чувствую себя гораздо лучше, со мной все будет в порядке, честно.
Бетина с облегчением вздохнула, но некоторое сомнение все-таки оставалось. Она внимательно посмотрела на бледное лицо Джины и подумала, что та действительно выглядит немного лучше.
– Ты уверена?
– Да.
– Хорошо, но только утром я приду навестить тебя. У тебя есть наш номер телефона?
Джина кивнула.
– Я так устала после всего этого, я просто приму одну из тех таблеток и усну мертвым сном.
Когда Фредди и Бетина ушли, Джина налила себе огромный стакан водки и с чувством облегчения упала на диван. Она выпила и налила себе еще. Затем прошла через всю квартиру в спальню и нашла там один из свитеров Мэтью. Джина надела его, потому что замерзла. Она почувствовала знакомый запах и уже была готова расплакаться, но остановила себя. Она налила еще водки. На столе лежала груда писем, которые предстояло прочитать. Но не сегодня, может быть, завтра.
Она не могла себе объяснить, почему чувствует себя виноватой. Почему она все еще жива, когда его нет? Почему ОН не забрал ее? Мэтью был так молод и полон жизни, он мог еще долго жить. Он не заслужил смерти, а она не заслужила того, чтобы существовать без него.
От воспоминаний боль становилась еще сильнее. Она опять потянулась к водке и запила ею две таблетки снотворного. Она легла, в надежде забыться как можно скорее.
Глава 29
– Фрэнки, это Бетина. Как дела?
– Прекрасно, у меня все прекрасно. Как Джина? Мне так жаль, что я не смогла приехать
– В общем-то, из-за Джины я и звоню. Я не знаю, что делать. Прошло уже шесть недель после похорон, а она, кажется, все еще не отошла. Ничего не ест, только, по-моему, много пьет, я постоянно нахожу пустые бутылки из-под водки в мусорном ведре.
– Черт, похоже она здорово переживает. Каждый раз, когда я звоню ей, она отвечает очень односложно.
– Мне нужен твой совет. Понимаешь, проблема в том, что я беременна.
– Ты беременна? Поздравления! И почему это проблема?
– Фредди говорил с врачом, они беспокоятся, потому что у меня высокое кровяное давление. И Фредди настаивает на моем отъезде в Канны до рождения ребенка. И, кстати, он не примет отказа.
– Мне кажется, это превосходная идея. А в чем проблема-то?
– В Джине. Если я уеду в Канны, некому будет присматривать за ней. Вот я и спрашиваю.
– Ты интересуешься, не смогла бы я стать сиделкой Джины?
– Если честно, то да.
– Конечно, смогла бы. По-моему, ей надо чувствовать постоянно кого-то рядом. Но я смогу приехать только на одну неделю. Через три недели начинается работа в новом фильме.
Фрэнки положила трубку и вздохнула. Ей хотелось увидеть свою подружку и помочь ей, но это значит оставить Джун, а по возвращении ей сразу придется лететь в Неваду на два месяца, на съемки с натуры.
Но, ничего не поделаешь. Фрэнки сняла трубку и заказала билет на самолет.
Раздался звонок в дверь, и Джина удивилась, кто бы это мог быть. Вчера она простилась с Бетиной и провела еще одну ночь в блаженном тумане алкоголя. Джина знала, что Бетина уже не придет, завтра утром они с Фредди улетают в Канны. Поэтому она даже не потрудилась одеться и принять душ. Отъезд Бетины был для нее облегчением, ей больше не придется притворяться, хорошо выглядеть и каждый вечер дожидаться ее ухода, чтобы напиться.
В дверь опять позвонили. Джина набросила халат и спустилась посмотреть в глазок. Джина открыла дверь и не поверила своим глазам.
Фрэнки изо всех сил старалась не показать, как она шокирована видом Джины. Ее подруга, всегда такая стройная, сейчас была просто болезненно худой. Ее всегда свежая кожа приобрела желтоватый оттенок, под глазами были огромные темные круги.
– Привет, малышка, как поживаешь?
– Прекрасно, Фрэнки, что ты здесь делаешь?
– Как ты думаешь, что я могу здесь делать, стоя перед этой дверью с чемоданом? Надеюсь, ты разрешишь мне войти, или я, примчавшись из Лос-Анджелеса, так и проведу неделю за дверью?
У Джины упало сердце. Она очень обрадовалась Фрэнки, но ей хотелось побыть одной в своем мире водки и воспоминаний.
Они поднялись в квартиру. Джина быстро спрятала бутылку водки в бар. Фрэнки сделала вид, что ничего не заметила.
– Я бы жизнь отдала за чашечку кофе и пару тостов.
– Кофе я могу приготовить, но боюсь, что в доме закончились продукты.
– Замечательно, я сбегаю в супермаркет и куплю чего-нибудь. Что ты хочешь?
Джина покачала головой.
Фрэнки мрачно кивнула и вышла. Она купила свежий хлеб, суп, пакет апельсинового сока и еще кое-что, что соблазнит Джину поесть.