Ангел сердца моего

Часть 1

Глава 1

— Как же долго тянется рабочий день… — зевая, пожаловалась я своей подруге, а по совместительству и коллеге, Люде. Шикарная блондинка с голубыми глазами, роскошной грудью и осиной талией, тряхнула гривой и с укором глянула на меня.

— Васильева! Совесть имей, только два часа прошло! — пропела она нежным голоском.

— Да хоть три! Я спать хочу! — не в силах подавить очередной зевок, промолвила я и решительно пошла наливать пятую кружку кофе по счету.

— Опять

с Андрюхой развлекались до утра? — ехидно спросила Илона, еще одна моя подруга. — Не бережешь ты себя! Скажи спасибо, что Ангел к вам не заглядывает!

— Ну так! Кто он, а кто мы? — с сарказмом ответила я на выпад Илоны. — Кстати, а ты тут что делаешь? Спустилась к нам, смертным поболтать? Не боишься, что влетит от начальства?

— Он сегодня задержится! Важная встреча с утра… — грустно сказала Илона.

Я довольно хихикнула, заметив грусть в глазах подруги. Как же, как же! Небось опять променял нашу мадам на очередную модельку. Ангел хоть и красив, но далеко, простите за иронию, не ангел. А почему бы и нет? Высокий, красивый, статный… Этакий принц из девичьих снов. Только вот я в его сторону смотреть боюсь. Такой уничтожит и сам того не заметит. Черные, как смоль, волосы всегда идеально уложены. В серых глазах постоянно читается презрение и жесткость. Характер… Вообще пиши-пропало! Принципиальный, несгибаемый, безжалостный и строгий. Не человек — робот! За что ему такая фамилия?

— Васильева, Шевцова и Иванова! — за моей спиной раздался голос шефа. — Кошка с дома, мыши в пляс?

Спина моментально похолодела, от звучания этого властного, но холодного тона. Ой! Чувствую, разбор полетев будет знатный! Хоть бы не уволил к чертям, без выходного пособия. Повернувшись, я уставилась на мужчину, стоящего в дверях. Подруги замерли в ожидании головомойки, лишь изредка испуганно переглядываясь.

— Трое, через десять минут в мой кабинет! — резко повернувшись на каблуках, он прошел в сторону лифта.

Через пять минут мы стояли в приемной, под дверями кабинета, ожидая разрешения войти и в спешке придумывали оправдания своему несвоевременному перерыву. Учитывая тот факт, что Люда работала в отделе маркетинга, а Илона была секретарем, мне должно прилететь меньше всех, я находилась в своем отделе, хоть и далековато от компьютера.

Спустя еще две минуты нас постигла нервная трясучка. Стрелки часов неумолимо отсчитывали время, приближая нас к казни. Наконец, на селекторе зажглась лампочка, властный мужской голос приказал войти. Открыв дверь, мы втроем столкнулись в проеме. Богдан Викторович наблюдал за нами с долей интереса.

— Иванова — зайди! Вы, двое, останьтесь снаружи!

Похлопав по спине подругу, мы закрыли дверь и тут же прильнули к ней, пытаясь услышать, что происходит в кабинете. Звукоизоляция была отменная, поэтому расслышать слова не удавалось, однако было понятно, что разговор ведется на повышенных тонах. Разочарованно вздохнув, я отошла в сторону и присела на кожаный диванчик. Настроение было на нуле, спать теперь вообще не хотелось.

— Ника, иди! — из кабинета, не то вышла, не то выползла зареванная Илона.

— Меня? — недоуменно спросила я, оттягивая время.

— Васильева! Тебя долго ждать? — зло окликнул Богдан Викторович.

Тяжело вздохнув,

я перешагнула порог, закрывая за собой двери. Мужчина стоял возле окна, скрестив руки на груди. Боясь ступить шаг, я застыла как статуя.

— Васильева! Не испытывай моего терпения! — угроза, прозвучавшая в голосе шефа, вынудила меня подойти ближе. — Присаживайся! Не стой столбом!

Сев на краешек предложенного стула, я нервно озиралась по сторонам. Огромное помещение было выкрашено в серые тона. Вдоль стены стояли стеллажи с различными папками, производственными журналами и справочниками. В углу стояли два кожаных дивана, таких же, как и в приемной, между которыми расположился журнальный столик. Массивный стол начальника идеально вписывался в интерьер. Уголок отдыха, скрывающийся за приоткрытой дверью, мог похвастаться мягким ковром, креслом и торшером. Возможно, там было что-то еще, но я не обладаю сверхспособностями и просветить стену не могу. А жаль…

Начальник, обойдя стол, присел на его краешек, таким образом нависая надо мной. Чтобы посмотреть на него, мне пришлось задирать голову вверх. Я не могу похвастаться высоким ростом, наоборот, я у мамы гномик, да и шефу, если нас поставить рядом, буду дышать, что называется в пупок. Однако, другого выхода не было.

— Я Вас слушаю, Богдан Викторович! — опустив голову на свои скрещенные руки, покоящиеся на коленях, жалобно промычала я.

— Нет, Васильева, это я тебя слушаю! Ответь-ка мне, дружочек, я мало плачу тебе за работу? — вкрадчивый голос пробивался в сознание, словно через вату. — Или ты устала работать? На меня смотри!

— Н-нет, Богдан Викторович, не устала! — я вновь задрала голову, старательно избегая прямого взгляда.

— Тогда, будь добра, объясни мне, какого черта тебе не сиделось на рабочем месте? — вот черт… Сейчас начнет орать! Точно! — Ты не могла дождаться обеденного перерыва, чтобы рассказать подружкам о своих ночных развлечениях? Не смотри на меня так! Я с минут пять за вами наблюдал!

— Н-никак нет…

— А что тогда? Смотри на меня, сказал!

— Н-ничего… — проблеяла я, старательно сдерживая слезы.

— Ничего? Ну что ж! Поздравляю! Ты уволена! — он встал и направился к окну. — Зови Шевцову!

— Н-но… Богдан Викторович! — пытаясь прийти в себя я тоже встала. Вот так да! Прощай квартира, здравствуй улица! — Вы же пошутили?

— Васильева, я похож на клоуна? — обернувшись, он вновь начал буравить меня взглядом.

— Н-но… Мне никак нельзя сейчас лишиться работы! У меня ипотека! — я попыталась достучаться до его разума.

— Это меня не касается! На тебя поступают постоянные жалобы, ты регулярно опаздываешь и отвлекаешь других от работы! Ты свободна, я тебя не держу!

— Н-но… — глотая слезы, прошептала я.

— Вон!!! Вон из моего кабинета! — взревел шеф, бесцеремонно хватая меня за руку и буксируя к двери. — Чтоб ноги твоей здесь через час не было! Шевцова, войди!

Грубо вытолкнув меня и пропустив Люду, он захлопнул дверь. Я так и осталась стоять на пороге, пытаясь понять, что же теперь мне делать. Илона, кинув сочувственный взгляд, принялась наводить марафет на своей милой мордашке. Она уже успела умыться и расчесать свои длинные черные волосы, теперь осталось обновить макияж.