Чтение онлайн

ИЗ ОСОБОГО ОПРЕДЕЛЕНИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА

...Одной из причин, способствующих совершению преступлений, следует считать отсутствие должной организации охраны церквей. В соответствии с законом организацией охраны церквей, которые являются собственностью государства, обязаны заниматься сельские Советы. Однако некоторые ответственные работники Советов... устранились от этого вопроса; больше того, даже запрещали организовывать охрану.

Другой причиной следует считать отсутствие описи церковного имущества, представляющего большую

не только материальную, но и историческую и художественно-культурную ценность. Отсутствие описей особенно характерно для недействующих церквей, что затрудняет передачу находящегося в них имущества, в соответствии с существующим положением, финансовым органам, учреждениям Министерства культуры, а также действующим молитвенным учреждениям...

В ВЕРХОВНЫЙ СУД

Исполком Приреченского райсовета в связи с особым определением Верховного суда сообщает, что создана районная комиссия по учету материальных и культурных ценностей, находящихся в пользовании религиозных объединений. Созданы также аналогичные комиссии на территории каждого сельсовета. Составлены акты всех художественных, исторических и других культурных ценностей в районе.

Во всех действующих церквах организована сторожевая охрана, а часть ценностей недействующих церквей передана музеям Министерства культуры и действующим церквам. Принимаются меры к освоению зданий, снятых с регистрации церквей.

Особое определение было обсуждено на семинаре председателей исполкомов сельских Советов.

Председатель исполкома Приреченского районного

Совета народных депутатов (подпись)

* * *

Подполковник Кучеренко сидел у себя в кабинете, поглощенный изучением уголовного дела, время от времени задавая уточняющие вопросы молодому капитану. Капитана только недавно назначили начальником отделения уголовного розыска одного из РОВД. Убийство, которое произошло в районе, было жестоким, преступление запутанным. Дело шло туго, со скрипом. И вот капитан приехал к старшему начальнику за советом и помощью.

– Понимаешь, дорогой, - подполковник вынул из папки исписанный протокол допроса свидетеля, - я бы этого человека передопросил, и вот под каким углом...
– Он не успел сказать, под каким именно углом надо вести допрос. Зазвонил телефон внутренней связи. Говорил дежурный из бюро пропусков:

– Товарищ подполковник, тут вас один гражданин спрашивает.

– Какой гражданин?
– переспросил Кучеренко.

– Мардарь Леонид Павлович, утверждает, что вы его знаете. Форма на нем длинная такая, ну, которую священники носят.
– В голосе дежурного сквозило удивление.

– Рясой эта одежда называется, товарищ дежурный, - в памяти подполковника ожила встреча с настоятелем церкви архангелов Михаила и Гавриила отцом Леонидом.
– Выписывайте пропуск.

...В дверь тихо постучали, и в кабинет вошел невысокий полный человек в черной рясе, держа в руках аккуратный завернутый в бумагу перевязанный

сверток. Он осторожно сел на предложенный стул, отвернул рясу, вытащил носовой платок.

– Жаркий, однако, сегодня день, - произнес он, тяжело дыша и вытирая покрытый испариной лоб.
– Да еще третий этаж.
– Мардарь перевел взгляд своих маленьких заплывших глаз с Кучеренко на капитана.

– Может быть, Леонид Павлович, вы желаете поговорить со мной наедине?
– спросил подполковник. Он догадывался, что Мардаря привело к нему важное дело, не каждый ведь день служители культа посещают Министерство внутренних дел.

– Нет, нет, молодой человек не помешает, - не выпуская из рук свертка, ответил Мардарь.

"Что это у него там, неужели подарок притащил?
– с досадой подумал Кучеренко, - этого еще не хватало".

– Так чем же я обязан, Леонид Павлович, вашему приходу?
– вежливо осведомился Кучеренко.

Священник стал развязывать сверток. Догадка подполковника насчет подарка как будто подтверждалась. Когда Мардарь освободил наконец сверток от бумаги, Кучеренко с облегчением понял, что ошибся, однако его удивление возросло: он узнал так хорошо ему знакомую икону Иоанна Крестителя.

– Дошла до нас благостная весть, - начал несколько торжественным тоном отец Леонид, - что в музее открывается отдел древнего искусства. Совет нашего храма архангелов Михаила и Гавриила постановил внести лепту в это святое дело.
– Он помолчал.
– И посему просим принять наш дар музею икону Иоанна Крестителя, Ангела пустыни. Пусть все, а не только миряне нашего прихода, лицезреют лик предвестника Мессии.

Озадаченный Кучеренко молчал, не зная, как и что ответить. Собравшись с мыслями он мягко произнес:

– Леонид Павлович, так мы же милиция, такими делами не занимаемся. Вам лучше в музей обратиться.

– Милиция всем занимается, - со значением ответил священник.

– Кажется, Леонид Павлович, раньше вы о нас были несколько другого мнения.

Мардарь только вздохнул, снова полез за носовым платком, приложил его к полному округлому лицу и смущенно пробормотал:

– Вы уж извините, грешен... А икону в музей я сам отнесу.

Необычайный посетитель замолчал, что-то обдумывая.

– Ну тогда, Петр Иванович, я благодарственный молебен в храме отслужу... в честь милиции. Если вы, конечно, не возражаете.

– А чего мне возражать, святой отец, - улыбнулся подполковник, - дело ваше, мы в церковные дела не вмешиваемся.

Когда дверь за Мардарем затворилась, капитан с удивлением произнес:

– Занятный поп. Первый раз слышу, чтобы по милиции молебен справляли.

– И я тоже первый, - согласился Кучеренко, - только не поп, товарищ капитан, а священник. Такие вот дела, молодой человек.

И снова углубился в изучение лежащего перед ним уголовного дела. Оно только начиналось.