Чтение онлайн

— Еще не известно, мыслит ли оно вообще.

— Если у него есть глаз, то есть и нервные центры, значит, должен быть и мозг. Но какой мозг?

— Вероятно, тоже примитивный.

— Почему? — возразил Флеминг. — Почему бы машине не обзавестись придатком к своему разуму — вспомогательной машиной, которая функционирует так же, как и главная, но в отличие от нее обладает органическим телом?

— А какая ей от этого польза?

— Какая польза от органического тела? Машина, наделенная органами

чувств? Машина с глазом?

— Вы никого в этом не убедите, — сказал Рейнхарт.

— Не растравляйте мне раны.

— Вам придется остаться при машине, Джон.

— Для чего?

— Для того, чтобы ее контролировать. — Решение было принято много часов назад, и теперь Рейнхарт говорил твердо. Флеминг покачал головой.

— Каким образом? Машина умнее нас.

— Умнее?

— Я не желаю принимать в этом участие.

— По вашей теории, ее бы это только устроило.

— Но вы мне не верите… Рейнхарт жестом остановил его.

— Я готов вам поверить.

— Тогда уничтожьте ее. Это единственный безопасный выход.

— И мы это сделаем, если потребуется, — сказал Рейнхарт и направился к двери, словно они уже обо всем договорились. Флеминг быстро повернулся к нему.

— Уничтожите? Вы действительно считаете, что сможете это сделать? Помните, что произошло, когда я попытался все приостановить? Дауни просто вышвырнула меня вон. А если вы попытаетесь, то и вас вышвырнут.

— Меня и так хотят вышвырнуть.

— Хотят… чего?! — Флеминга словно ударили.

— Есть силы, которые хотят нас всех убрать отсюда, — сказал Рейнхарт. — Стоит им только узнать, что у нас разброд, и нас вытеснят.

— Но зачем, черт побери?

— По их мнению, они лучше знают, как использовать машину. Но пока мы здесь, Джон, мы всегда можем отключить рубильник. И отключим, если понадобится. — Он перевел взгляд с встревоженного лица Флеминга на стоящие на полу чемоданы. — Распакуйте-ка лучше все это.

При встрече Дауни и Флеминга воздух был насыщен электричеством, но ничего драматического не произошло. Флеминг был достаточно спокоен, а Дауни разговаривала с ним со снисходительной усмешкой.

— Добро пожаловать, блудный сын, — сказала она и повела его смотреть существо в баке. Существо мирно плавало в своей питательной ванне. Оно обнаружило смотровое окно и большую часть времени проводило, прильнув к нему единственным, лишенным век огромным глазом. Флеминг уставился на него, но так и не смог решить, осознает ли оно то, что видит.

— Оно способно к какому-нибудь общению?

— Мой милый, у нас не было времени узнать о нем хоть что-нибудь, — Дауни говорила так, словно ей приходилось объяснять студенту-юнцу очевидные истины.

— Есть

у него голосовые связки или что-нибудь в этом роде?

— Нет.

— Хм! — Флеминг выпрямился и заглянул через верх бака. — Возможно, это слабая попытка создать человека.

— Человека? Что-то не похоже на человека. Флеминг прошел в машинный зал, где Кристин следила за индикаторной панелью.

— Что-нибудь печатается?

— Нет, ничего. — Кристин казалась озадаченной. — Но в ней что-то происходит — добавила она. Лампочки на индикаторной панели безостановочно мигали. Похоже было, что машина работает сама для себя, не выдавая результатов. Следующие два-три дня прошли без происшествий, а потом Флеминг соорудил большую магнитную катушку, обмотав провод вокруг бака и соединив его концы с машиной. Он не объяснил остальным, для чего это делает, да, говоря по правде, и не мог бы объяснить. Но сразу же индикаторная панель неистово замигала всеми своими лампочками. Из лаборатории прибежала Кристин.

— Циклоп страшно возбужден. Носится как угорелый в своем баке. И действительно, даже в соседней комнате были слышны глухие удары и плеск. Флеминг отсоединил катушку, и шум прекратился. Затем он снова подсоединил катушку. — и существо вновь заметалось; однако выходное устройство продолжало бездействовать. Пришел Рейнхарт справиться, как идут дела; в его присутствии Дауни и Флеминг еще раз проделали операцию с подключением, но так ничего и не смогли понять. На следующий день Флеминг снова созвал их.

— Я хочу произвести один эксперимент, — объявил он. Он подошел к индикаторной панели и встал спиной к ней между двумя таинственными стержнями, назначение которых по-прежнему не было известно. Постояв немного, он снял со стержней прозрачные предохранительные чехлы и снова встал между ними, но ничего не произошло.

— Пожалуйста, встаньте на минутку сюда, — попросил он Рейнхарта и отошел, уступая место профессору. — Осторожнее, не прикоснитесь к ним. Они находятся под напряжением в тысячу вольт, если не больше. Рейнхарт неподвижно стоял между стержнями, спиной к индикаторной панели.

— Что-нибудь чувствуете?

— Очень слабое… — Он помедлил. — Что-то вроде головокружения.

— Что-нибудь еще?

— Нет. Рейнхарт отошел от панели.

— Ну, как, прошло?

— Да, — ответил профессор, — сейчас ничего не ощущаю. Флеминг повторил эксперимент с Дауни, но та не почувствовала ничего.

— У разных людей уровень электрической активности мозга различен, — сказала Дауни. — У меня, очевидно, он низкий, так же как у Флеминга. У вас, Эрнест, он должен быть выше, так как вызывает утечку тока между стержнями. Попробуйте вы, Кристин. Лицо Кристин стало испуганным.