Андрей
Шрифт:
Уже наверху задумавшись, я не заметил блондинки, после столкновения со мной она злобно зашипела, но потом, разглядев у кого на пути встала, нервно улыбнулась.
– Извинений не надо, - ухмыльнулся я, наблюдая, как у нее возмущенно вытягивается лицо и ушел в свою комнату.
Я проснулся в середине дня, приоткрыл глаза и потянулся. На сдвинутых кроватях было не совсем удобно, учитывая, что матрасы разъезжались в сторону, именно поэтому тело ломило как после безумной поездке на тракторе.
Приняв душ, я собрался и, закурив, проглядел
Первые два урока я благополучно проспал, на мою радость остались лишь уроки соблазнения и боя, а это даже за нагрузку не стоит считать. Насвистывая, я вышел из комнаты и пошел в столовую, чтобы что-нибудь перекусить, как раз должен был начаться обед.
В полупустом помещении я быстро перекусил, и так и не увидев свою мать, решил найти ее. Вопрос с матрасом чрезвычайно меня волновал, если мне сейчас неудобно спать, что же будет, когда я решу заняться «зарядкой».
– Инга, - я распахнул дверь, не тратя время на приветствие, - мне нужен большой матрас.
– Что? – Женщина подняла на меня глаза, отрываясь от работы.
Я прикрыл за собой дверь и, подойдя к диванчику, развалился.
– Матрас. Я сдвинул кровати, но мне неудобно, мне нужен большой, удобный и главное, - я ухмыльнулся, - пружинистый матрас…
– Стоп, дальнейшие функции матраса меня не интересуют. – Оборвала меня женщина, поморщившись. – Вот, - Инга достала из верхнего ящика ключ и кинула мне, я легко поймал его налету, - возьми в учительском общежитии, там есть пустые комнаты с большими кроватями.
– По-твоему я сам потащу его через всю школу? – Я возмущенно приподнял брови и кинул ключ обратно.
– Ладно, я пошлю к тебе ребят ночью.
– Раз уж там и кровати бесхозные, тогда давай комплект.
Инга прищурилась.
– А больше тебе ничего не надо?
– Нет спасибо, но если понадобится, зайду.
Я поднялся на ноги, и ретировался, пока мамочка не раскочегарилась чтобы запустить в меня ножиком, который если мне не изменяет память лежал в одном из ящиков ее стола.
– Ты опоздал! – Гневно бросил мне Степнов, подходя.
– И не был на утренних занятиях.
– А тебе то что? Если ты ебешь мою мать, это еще не дает тебе отцовское право воспитывать.
Я расстегнул рубашку, снимая ее и оставаясь только в футболке, предусмотрительно надетой, чтобы скрыть татуировку.
– Будь ты моим сыном… - угрожающе начал Виктор.
– Боже упаси… - поморщился я и обошел его, не намереваясь слушать проповеди.
В напарники мне достался самоуверенный паренек, не имевший пары скорее по причине своей разрушительной мощи, нежели плохой техники. Гаденько улыбнувшись, он сделала выпад, видимо уже рисуя у себя в голове картину поверженного соперника.
Я легко ушел в сторону, ударив ногой его по пояснице и под коленями, издав удивленный вскрик, он упал, и тут же вскочил, превозмогая боль, взглянув на меня уже глазами рассерженного зверя. Мне нравился его азарт, похоже, мы сойдемся.
– Ну, давай малыш, - поддразнил его я, - ударь меня своим маленьким кулачком.
С занятия я уходил, слегка прихрамывая и под удовлетворенный взгляд Степнова. Именно
Боль, вот главный катализатор моей силы, боль меня не делает слабее, она вселяет в меня силы, именно поэтому я отправил «малыша» в нокаут за несколько ударов и, прихрамывая, спрыгнул с ринга.
– Неплохо, что с ногой? – Спросил Степнов.
– Чешется, - я улыбнулся.
– Урок окончен!
Все потянулись к выходу, и я в том числе, урода, попавшего по старому месту перелома хотелось отправить в нокаут еще несколько раз. Я вытянул сигареты и закурил.
– Ну ты борзой, - заметила девушка.
– Не понял? – Я прикурил, и окинул незнакомку взглядом. Не высокая, подтянутая с чистым и милым лицом и аккуратным каре.
– Степнову дерзишь и Гарика сделал.
У «малыша» оказалось очень звучное имя.
– Как тебя зовут?
– Кристина.
– Очень приятно, Кристина, - я подался вперед и, взяв ее руку, поднес к губам, - я Андрей.
Урок соблазнения был общий, и находиться на нем было скучно до зубного скрежета. Я сидел на последней парте и откровенно витал в облаках, строя планы на сегодняшнюю ночь, к сожалению ничего интересного не получалось, если конечно я сам не приткнусь в чью-либо комнату, ведь в мою мышки-невидимки глубокой ночью потащат мебель, столь необходимую для моего нормального юношеского развития.
– Неужели за пять лет ты не научился ничему стоящему? – Послышался недовольный голос Инги. Доставалось, как это не смешно Гарику. Похоже, будучи богом в бое он значительно проседал в искусстве обольщения, что не было удивительным, не каждый человек многосторонен.
– Андрей! – Взгляд Инги задержался на мне. – Вот посмотри, как это делается.
Я вздохнул, поднимаясь из-за стола и приближаясь к матери. Пожалуй, она зря наезжала на «малыша». Еще бы он не стушевал, такая непосильная задача, использовать известные тебе методы очарования на самой Инге, стальной леди, которую, если подумать, сопливый ученик точно не возбудит. Собственно последние четыре человека, которые пытались что-то сделать садились за стол с разочарованными лицами после критики Инги. Думаю, она хотела лишить их последних остатков стеснения, а результат, похоже, вышел прямо противоположный.
Думая об этом я обогнул женщину, стоявшую перед классом и, зайдя ей за спину, придвинулся ближе, мягко проводя рукой по ее напряженной спине.
Все в кабинете следили за моими действиями, словно за действиями самоубийцы, один только Илья слегка склонил голову набок и еле сдерживал улыбку.
Я провел рукой вверх и, подняв вторую, коснулся плеч женщины, слегка массируя, она начала немного расслабляться.
Подавшись ближе, я прошептал ей на ухо, чтобы слышала только она.
– Ты их не раскрепостила, а только сильнее напугала. К слову, в твоих же интересах сейчас показать, что ты бываешь милой и податливой, а то ребята так и не поверят в себя.