Андораил

В зале было светло. Даже слишком светло для такого места — места вынесения приговоров.

Мужчина с коротко подстриженными волосами, одетый в чёрный элегантный костюм осмотрелся по сторонам. Белые стены, белый пол, белый потолок… Судя по слухам его судьи никогда не отличались любовью к изыскам в интерьере, но даже для них подобное казалось перебором.

— Признаёшь ли ты свою вину? — задал вопрос круглолицый седовласый старик — один из трёх, сидящих на белой трибуне.

Мужчина

не ответил. Его мнение теперь не играло роли и данный вопрос скорее являлся формальностью, необходимой для очередной отметки в протоколе «воздержался от ответа».

Одетые в белоснежные костюмы старики переглянулись. Это выглядело забавно, словно их головы висят в воздухе на незримых нитях — на столько незаметными казалась их одежда на фоне стен. Но мужчине было не до смеха…

— Решением высшего трибунала… — снова заговорил круглолицый.

Подсудимый не боялся его слов. Он был готов к ним.

— …ты приговариваешься к смерти! — прозвучали вполне ожидаемые слова. — Однако, в виду твоих заслуг, мы решили дать тебе право на последнее желание.

Мужчина поднял глаза и внимательно посмотрел на своих судей. «Это шутка?» — подумал он. Но на их лицах не было ни намёка на подобное.

Верховный суд считался справедливым, но самым жестоким и сказанное судьёй никак не сходилось со слухами.

— Итак, чего же ты пожелаешь перед смертью? — судья спешил. Подсудимый понимал его. Там, за стенами этого странного помещения, пугающего своей пустотой, текла жизнь. Тихая, размеренная жизнь. Жизнь без страха, без тревог, в неведении…

Подсудимый с грустью вспоминал те дни, когда он и сам плыл по течению той самой жизни, которая теперь была чуждой ему. И всё потому что он знал то, что не стоит узнавать никому!

— Каково твоё последнее желание? — не успокаивался старик.

Смысла продолжать игру в молчанку не было. Приговор объявлен и оставалось только воспользоваться подарком судьбы, данным ему до приведения приговора в действие.

Подсудимый посмотрел своему судье прямо в глаза. Он был готов ответить на его вопрос. Он уже давно знал, чего хотел пожелать!

Опустившаяся на землю ночь ничем не отличалась от остальных. В прочем Виктору было плохо известно, что сейчас происходит за стенами бара в это время. Последний год он практически не покидал своё рабочее место, благодаря чему его заведение смогло не только удержаться на плаву, но и стать одним из самых посещаемых в этом районе.

Оформленное на футбольную тематику помещение, состоявшее из двух комнат, разделённых широкой аркой, полюбилось не только болельщикам, но и тем, кто не любил этот вид спорта. Казалось бы, строго тематическое оформление должно было привлечь ограниченную клиентуру, но уютная атмосфера и хорошо продуманное меню сделали своё дело. К тому же Виктор отказался от постоянных трансляций

матчей и ограничил их лишь теми днями, когда проходили ключевые матчи чемпионата.

— Вам ещё налить? — сегодня хозяин бара подменял приболевшего бармена, что делал с особым интересом.

— Что? — мужчина с чёрными, как смоль волосами и смуглым лицом, на котором буквально читалось огромное число накопившихся проблем, посмотрел на бармена. — Да, пожалуй, ещё один бокал не помешает.

— Вы сидите здесь уже достаточно давно… — Виктор решил завести беседу, необходимую как минимум для того, чтобы грустный взгляд, уставленный теперь на него, не сверлил его во время наполнения бокала. — У вас что-то случилось?

— Случилось? — мужчина встрепенулся, словно до этого вопроса ничего не слышал. Он поправил помятую рубашку грязно-кремового цвета, по всей видимости ставшей такой со временем. — Да. Скажите, что вы думаете по этому поводу?

Виктор посмотрел в сторону, куда указал мужчина и увидел телевизор, по которому шли новости. Говорили что-то о боевых действиях, но что и где происходит владельцу бара известно не было.

— Извините, я не смотрю новости и не знаю, что там говорят. Понимаете, работа…

— Я вас прекрасно понимаю! — перебил его мужчина. — Но я спрашиваю не о конкретной ситуации, а о войне в целом.

— О войне? — Виктор задумался. Он никогда прежде не размышлял об этом. Всё, что ему было известно о ней сводилось к тому, что война не приносит ничего, кроме разрушений и смерти. Однако она казалась Виктору неотъемлемой частью жизни, противопоставляемой мирной жизни, как зло добру.

— Да, что вы думаете о войне?

— Я думаю, что, если кто-то воюет, значит так нужно.

— Нужно? — мужчина удивлённо посмотрел на собеседника — Но кому?

— Я не знаю! — Виктор не хотел продолжать этот разговор — У вас кто-то умер там?

— Умер? — мужчина улыбнулся — Умирают своей смертью, а на войне убивают! Но нет, у меня никого не убили на этой войне…

— Прошу прощения, но к чему этот разговор? — Виктор не хотел хамить, но поведение клиента раздражало его.

— А вы знаете, что могла начаться такая война, после которой ничего не осталось бы?

— Я же говорил, я не смотрю новости и мне сложно судить об этом.

— Это зависит не от новостей. Совсем недавно произошло то, о чём в них не расскажут.

— Что вы хотите этим сказать? — Виктор понял, что придётся выслушать клиента.

— Совсем недавно могло состояться то, что положило бы конец всем бедам людей! Война, болезни, ссоры… Всё это закончилось бы раз и навсегда!

— Мне кажется, что этот бокал будет лишним… — только сейчас бармен вспомнил о наполненном пивом бокале, который он так и не передал своему клиенту.

— Вы когда-нибудь слышали об Андораиле? — спросил мужчина и взял свой напиток.