Андервуд. Том 1
Шрифт:
Взяв курс ближе к левой стене, он вошёл в густые кроны, и там темноты снова стало больше. Лес преимущественно еловый, но тут были и другие породы с мелкими листочками и колючками, приспособленные к недостатку света.
К сожалению, Ник не знал их названий, да и вообще впервые за здешнюю жизнь разом увидел столько дерева — оно само по себе очень дорогое. И не потому, что востребовано для строительства. Скорее наоборот, проигрывало другим материалам.
Слишком быстро сырело, недостаточно прочное, трудновосполнимое. Однако это не мешало богачам
Довольно скоро он вышел на открытый от деревьев участок и с удивлением увидел озеро. Что-то новое. Из отражения на него смотрел худощавый угловатый силуэт человека, загнанного в угол, но не сдавшегося. Синий свет не мог передать карих оттенков глаз, но зато отлично подчёркивал широкие скулы и квадратный упрямый подбородок их владельца.
За время путешествия Ник порядком зарос, и борода клоками торчала то тут, то там. Увы, она не росла у него как у нормальных людей ровно, а какими-то островками. Он был похож на китайского монаха, которому в случайном порядке пришпилили пучки длинной бородки. Причём не там, где они должны расти.
Из-за того, что он постоянно хмурился, лоб прочерчивала ранняя морщина, а брови разрослись, как у чёртова филина. Разительное отличие от его прошлого облика. Тогда ему не пришлось дожить до тридцати. Интересно при таком образе жизни, сколько лет ему уготовано?
Рассматривая водную гладь, он увидел, как быстро проплыла рыба размером с ладошку и скрылась в водорослях. Запомнив местоположение озера, Ник обогнул его по краю и снова углубился в лес, примерно представляя, где сейчас крона самого большого увиденного им дерева.
Спустя полчаса он был там и копал, к своему стыду, мечом, так как походной лопатки у него с собой не было. Иногда помогал самодельным молотком. Это не так легко, как кажется на первый взгляд, но земля здесь была здоровая — не та грязь, что снаружи. Она рыхлая, тёмная, будто зерновой кофе или чёрный рассыпчатый творог. А пахучая…
При воспоминании о старых продуктах ему взгрустнулось, но это настроение улетучилось, когда он, наконец-таки, после двух часов копки нарыл, что искал — зелёный минерал. Ближе к центру его цвет был ярче, а внешняя оболочка напоминала обычный серый камень. Ему попался кусок, размером с крупное яблоко. Хороший улов.
Надо признать, копаясь в земле, он порядком устал и хотел было опять пойти к озеру обмыться и вернуться сюда, но покой нарушил глухой рык за спиной. Кожа покрылась гусями, то есть стала гусиной, а мысли чертовски путались, потому он припустил со всех ног, держа меч позади себя, а кусок драгоценной породы в другой руке.
Ближе к озеру Ник споткнулся, но тут же встал отпружиненный от земли и протянул руку с мечом вперёд. С холодным оружием он плохо обращался, можно сказать никак, но тут выбора не оставалось. Мать-природа станет его первым учителем.
На землю спрыгнула дикая кошка-альбинос и оскалила пасть. Хвост яростно мотался туда-сюда.
Большего зверю и не надо было. Он тут же снёс его ударом лапы с острыми когтями. Боль пришла только потом. Сейчас Ник просто почувствовал толчок и распластался на траве, выронив своё последнее спасение. Клинок был безнадёжно далеко, а кошка уже вторым прыжком запрыгнула сверху и устремила пасть к шее.
Ник успел выставить руку с металлическим наручем, и хищник тут же сжал её зубами. Трудно в такой ситуации не запаниковать, но он справился. Даже смог каким-то чудом достать молоток с пояса и ударил им в рельефные бугры мускулов — только для стокилограммового хищника это несущественный тычок.
Понимая, что его сейчас загрызут, Ник не нашёл ничего лучшего, как закричать на бледнокожую хищницу. Первобытный гневный ор. Когда надо он тоже может рычать. Не сдохнет он тут. Сначала ничего не происходило, и наруч вот-вот вместе с рукой намеревался оторваться. Челюсти крепко его сжимали, а голова бешено вертелась из стороны в сторону.
Хищник разорвал бы его когтями, но когда дыхалка от крика уже заканчивалась, лесной хозяин или хозяйка отскочила вбок. Лицо Ника покраснело от напряжения, а голос почти осип.
Он тут же встал, опьянённый яростью.
— А-а-а-ааа! — заорал на неё и, как ни странно, та как испуганный котёнок вдруг поджала хвост к земле и втянула голову в плечи.
Он осмелился и сделал пару шагов вперёд, замахнувшись окровавленной рукой. Этого было достаточно, чтобы она развернулась в сторону зарослей и тут же умчалась. Ник слышал, как кошка запрыгнула где-то впереди на дерево и поползла вверх, шумно царапая ствол.
Что за херня?
Вскоре всё опять стихло. Сердце перестало стучаться как свихнувшийся мотор, и он успокоился. Руки, правда, нервно тряслись, но это дело десятое. Сейчас главное, что он жив. Потрёпан, местами покусан, но живой. Боль от клыков и когтей напомнила о себе. Предплечье, левый бок и бедро загорелись от порезов.
«Не повезло тебе брат», — подумал про себя Ник и отыскал отброшенный в сторону кусок емировой руды.
Так хотелось сохранить его целым и расплатиться с долгом, но видно не судьба, придётся договариваться.
Что-то подсказывало, что хищник больше не придёт, но у него разом отпало желание это проверять. Тем более, опять идти на поиски руды. В любой момент там на него сверху могла сигануть эта тварь и снести башку. Надо сворачивать удочки, но для начала решить несколько насущных вопросов.
Ник проворно снял с себя повреждённую одежду. Повезло, что она ещё из прочной кожи саламандр — иначе этот бледный тигр или кто там был, точно бы его порвал на лоскуты. А так обошлось несколькими разрезами в местах сочленения одежды и парочкой дырок.