Чтение онлайн

— Что я делаю? — мгновенно взвинтился Ганс. — Не надо тут изображать участие, лучше скажи, что ты сделал после смерти мамы? Ну-ка давай, расскажи, как ты отомстил за неё? Может, наказал обидчиков или хотя бы разорвал с ними торговлю, а?

— Ты сам знаешь, что я не могу идти против Арлингов, они из старейшин — нас просто уничтожат за измену!

— Да ты даже не попытался, жалкая тряпка, всё ищешь оправдания! — Ганс вскочил на ноги, он и забыл за всё это время, как ненавидел его и про это чувство отвращения, что подступало к горлу каждый раз при его

виде. — Что ты за глава семейства такой? Маму убили, изнасиловали при тебе, а ты ничего не сделал, ни — че — го!

— Я не мог им ответить, ты тогда был мал, а Карл только-только поступил в академию.

— Знаешь, — Ганс тыкнул в него пальцем, — если и найдётся кто-то, кто лучше тебя будет оправдываться, я бы хотел на него посмотреть, а пока ты вне конкуренции, — он развернулся и хотел уйти, но голос сзади будто приморозил его к полу.

— Можешь не спешить, мы поговорили с Миланой, и она вошла в положение.

— Что? — от такой наглости он даже растерялся.

— Мы заплатили ей, и она обещала больше не связываться с тобой, — чуть подрагивающий старческий подбородок смотрел в сторону вниз.

Так получилось, что Ганс и Карл были поздними детьми.

— Ты пытаешься контролировать мою личную жизнь? Ах ты дряхлый кусок дерьма…

— Как ты разговариваешь с отцом! — он выпрямился и, наконец, за всё время посмотрел ему в глаза. — Ты яшкаешься с простолюдинской шмарой. Да я вмешался — посчитал нужным. Мой сын не возьмёт в жёны абы кого.

Ганс подошёл к нему на расстояние вытянутой руки и сжал кулак. Он и в мыслях не собирался жениться на Милане, но внутри всё полыхало от такого беспардонного поведения.

— Какой же ты жалкий…

— Она могла забеременеть и что тогда? Ты таскаешься по этим шлюхам и даже не понимаешь, какой вред можешь нанести репутации рода.

— Да какая там репутация? — он хмыкнул и присел на корточки, чтобы их головы были на одном уровне. — Я сам отомщу Арлингам и без твоей помощи. Просто спрячься в угол и продолжай разлагаться, как это делал раньше, — Ганс потрепал псевдоглаву по острой тощей коленке и ушёл, оставив старика бледным.

Тот смотрел в пустоту и открывал-закрывал рот в страхе.

Ник обдумал сложившуюся ситуацию и решил, что в принципе сейчас не всё так плохо. Ганс вернулся какой-то раздражённый и на следующий день тоже непривычно молчал, обычно он любит почесать языком. Провалявшись до «рассвета», они встали на пробежку и выполнили весь комплекс физических упражнений.

Хорошая пища и пара месяцев тренировок сказывались — Ник чувствовал себя гораздо лучше, и такой режим надо было держать и дальше. Они взяли муляжи мечей и принялись махаться. Его реакция компенсировала незнание техники, но не всегда.

Однако кое-какие успехи всё же были — он привык к весу клинка, больше не задумывался, как правильно занимать боевую стойку — ноги сами всё делали. Наступил момент, когда он мог полностью сосредоточиться на бое.

Ганс был хорош. Несмотря на постоянные обсирания тренера,

Ник видел, что он это делает просто по привычке, ну или в силу говёного характера. Есть такие люди, которые усруться, но никогда не похвалят. Обычно это выжившие из ума токсичные деды.

Отрабатывали ситуацию, когда один только обороняется, а другой нападает и потом наоборот. Далее несколько боёв до первого касания и в конце отработка махов.

После двухчасовой тренировки учителем выступил уже Ник и показывал товарищу, как правильно делать подсечки. Вот на этом моменте Саймон будто случайно вышел на улицу и, разминая кисть круговыми движениями меча, посматривал на них и как-то странно шевелил ушами. Настроил локаторы, крысюк.

Что самое странное — он был свеж. Не скажешь, что вчера полдня бухал. Дальше Ганс отрабатывал на нём приёмы, а Саймон отправился на пробежку. Ещё полчаса поспарринговались — всё заканчивалось довольно быстро, но Ганс, как и он, привыкал к рукопашной. Стойка, положение рук, чуть подогнутый вниз подбородок — всё говорило, что он потихоньку приобщается к боевым искусствам.

— Нужно покормить Жоржика, — сказал им Саймон, когда оба обмывались из бочки с холодной водой.

Слизни могли долго существовать без пищи, но их питомец не кушал нормально уже месяца полтора — нехорошо.

— Это нам поверх заказа ещё и мясо тащить? — со стоном ответил Ганс.

— Лишним не будет, глянь, какой вымахал, — сенсей пощупал выпирающий бицепс ученика, но так сильно, что тот отошёл в сторону, поглаживая от боли кожу. — Всё благодаря мне, — он гордо кивнул, — а пришёл совсем дрищём, — при этом он невольно глянул оценивающе на Ника, но не стал заострять внимание на его физической форме. — Так что не ной.

Поход обещал быть весёлым. Ник быстро собрал рюкзак и проверил обмундирование: плащ-палатка, новенькие чёрные сапоги, непромокаемые куртка и штаны из лёгкой тёмно-зелёной вараньей кожи, чем-то смахивали на камуфляж с круговыми линиями. В рукава продеты верёвки, что позволяли закрывать просвет. В целом в таком одеянии всегда было тепло, и кожа дышала. Самое то для вылазок.

Ник понимал, что с ними пойдёт тренер, но за пределами Андервуда случиться могло всякое, поэтому каждый раз он собирался как в последний. Заодно приучался надеяться только на себя. Ведь у него в планах походы в одиночку.

Да-да, он долго думал, что же делать с ленью учителя, и вдруг ответ пришёл сам собой. Какого, собственно, чёрта? Что ему мешает, чуть ли не каждый день отправляться в пещеры и убивать слабых монстров?

Местность он потихоньку запоминал и даже купил себе качественную бумагу для составления карты. Там он записывал сведения о пещерах: какие и где могут быть ловушки, характерные особенности организмов и самих каменных карманов. Информация — сила.

Полноценные карты редкость и нужны были связи, чтобы купить их у колонизаторов, но для начала сойдёт и собственная. Так что ещё парочка совместных заданий, и он отправится туда один. Да это опасно, но что поделаешь?