Чтение онлайн

Уселся Андерсен на подоконник и задумался, заскучал. Неизвестно, о чём именно он грустил — может о даче, которую, как назло, именно сейчас ремонтируют, а может, соскучился по папе с Васей или вспомнил свою подружку Клаву, с которой ему пришлось расстаться. Кстати, у папы с Васей всё хорошо, они постоянно звонят, кроме того, мы вечерами общаемся по скайпу. Оба готовы вернуться домой, не дожидаясь окончания путёвки — заботятся, беспокоятся. Но что им в городе делать? Нечего. А у меня как раз дел невпроворот: организация конкурса да ещё этот спектакль!

Впрочем, по характеру Андерсен не пессимист, поэтому грустил

он недолго — до первой мухи, промелькнувшей за окном. Тут он оживился и стал легонько бить лапой по оконному стеклу, а потом, забыв о мухе, закружился, пытаясь достать свой хвост. Я даже рассмеялась, смотря на эту нелепую игру.

И тут зазвонил сотовый телефон.

Оказалось, это звонит Евгений, — тот самый, который не произвел на меня особенного впечатления: показался невзрачным, обыкновенным. Евгений сообщил, что написал своё конкурсное произведение и попросил, чтобы я сама заехала к нему домой и прочитала. Если мне что-нибудь не понравится, он тут же начнёт исправлять или напишет всё заново; а сам он подъехать не может, потому что поставил вариться кукурузу, а она, по его сведениям, варится не меньше трёх часов. К тому же у него только одна большая кастрюля, поэтому, сварив одну партию кукурузы, он собирается приняться за другую.

«Кукуруза!..» Я представила сочные жёлтые початки и мечтательно закрыла глаза.

А потом, — говорил Евгений, — ему нужно будет заняться стиркой, иначе носить уже нечего.

Это наивное замечание про стирку неожиданно растрогало меня, а кроме того… я уже сто лет не ела кукурузы. Интересно, угостит он меня или нет? У него же, по его словам, не меньше двух кастрюль будет наварено! К тому же и конкурс не ждёт: наш спонсор и судья, Муза Алексеевна, должна приехать уже в конце следующей недели.

И, посоветовавшись с Андерсеном, я решила немедленно отправиться к Евгению. Андерсен не возражал: ловля недосягаемых мух и игра с хвостом ему надоели, и он собрался подремать несколько часов.

Оказалось, Евгений живёт на Петроградской. Дверь он открыл не сразу, и был, как говорится, «весь в мыле» — в прямом и в переносном смысле. Он уже начал стирать параллельно с варкой кукурузы: хотел успеть до моего прихода. У Евгения нет стиральной машины, поэтому стирать приходится вручную. Это меня удивило и даже немного расстроило: стирать вручную вовсе не весело. Впрочем, он уже привык. И холодильника у Евгения, оказывается, тоже нет. Поэтому зимой он продукты вывешивает в сеточке за окно, а летом покупает всё необходимое только на один день.

У Евгения одна комната — зато большая и почти свободная от мебели; обои серенькие, пол паркетный, — кстати, очень чистый. Есть в комнате одностворчатый шкаф, а в нём несколько рубашек, брюк и футболок. Дверца шкафа раскрыта настежь, потому и видно, всё, что там висит. Ещё имеется небольшой комод и письменный стол.

Вдоль стен комнаты несколько стеллажей с книгами. Энциклопедии, словари, книги по истории, но больше всего детективов. Детективов у Евгения хоть пруд пруди. Он их читает днём и ночью, вернее, — до и после работы. Евгений, как я уже говорила, работает в библиотеке. Он библиотекарь. Ещё в комнате есть телевизор и ноутбук.

Евгений угостил меня кукурузой: кто-то привёз ему целый мешок из тёплых краев. Кукуруза сочная, душистая — просто восхитительная!

— Я написал о вашем коте

Люба. Только… у меня получился детектив. Почитаете?

— С удовольствием!

Наевшись кукурузы, я с интересом погрузилась в чтение. Детектив назывался «Андерсен против Рыбака». Краткое его содержание примерно таково. Каждый день, в одно и то же время на Фонтанке ловил рыбу некий человек. Кот Андерсен его заприметил, потому что Рыбак выбрасывал мелкую рыбешку, а Андерсен забирал её себе. Ему нравился вкус свежей рыбы. А потом проницательный кот заметил кое-что подозрительное и принялся наблюдать целенаправленно. Оказывается, к Рыбаку нередко подходил странный человек с большими усами и приносил ему наполненные чем-то пакеты. Но он не отдавал их прямо в руки, а оставлял рядом с урной, которая была в двух шагах от того места, где сидел Рыбак. Когда Усатый исчезал из виду, Рыбак тотчас направлялся к урне, слегка приподнимал её и что-то под неё закладывал, а оставленный пакет забирал и прятал в свой рюкзак.

Выслеживая Рыбака, Андерсен старался оставаться незаметным. Потом он привлек для слежки местных котов. Кончилось всё тем, что Андерсен и его помощники выявили и обезвредили преступников. Оказывается этот несчастный Рыбак был скупщиком краденного, а Усатый — его поставщиком, а добычу таскали им подростки-беспризорники. Чем-то это всё напоминало «Оливера Твиста»: Усатый был вылитым громилой Биллом Сайксом, а Рыбак — жадным Фейгином. Андерсен и его ребята-котята поработали на славу: обезвредили негодяев и спасли от тюрьмы беспризорников. Вот такой странный детектив получился у Евгения.

— Ну, хорошо, — сказала я, — для конкурса вполне подойдёт. Стиль грамотный, читается легко, сюжет увлекательный.

Лицо Евгения засветилось от счастья.

— Может, ещё кукурузы, Люба? — предложил он радостно.

— Спасибо, Евгений, я итак по-моему за всю свою жизнь не съела столько кукурузы, сколько сегодня у вас. Спасибо!

— А хотите кино посмотрим! А? «Петербургские тайны» хотите?

— Да нет, спасибо, я этот сериал уже смотрела.

— Ну, тогда одну серию про Эркюля Пуаро! Хотите?

— Да нет, спасибо. Я всё-таки, наверное, пойду.

— Ну, я прошу вас, Люба, посидите ещё немного! А варенья из алычи хотите?

— Из алычи? — заинтересовалась я.

— Да. Мне бывшая жена две баночки привезла. Кстати, кукурузу тоже она прислала.

— Жена? Бывшая?

— Ну да. Она ушла от меня пять лет назад к шофёру-дальнобойщику. И сын Алёшка теперь с ними живёт. Хотите, фотографию покажу?

— Жены?

— Нет, Алёшки.

— Покажите, — вежливо согласилась я. Евгений очень обрадовался и суетливо вытащил из какой-то книжки измочаленную цветную фотографию. На ней были изображены стройная женщина с красивыми вьющимися волосами и мальчик лет десяти.

— Вот это мой сын Алёшка, а это жена — Стелла.

— Какое красивое имя! — удивилась я.

— Да она и сама очень красивая! Хотя на фотографии этого, может быть, и не видно…

— Да нет, отчего же… — кивнула я.

— Я, когда она от меня ушла, очень страдал. Очень. А сейчас ничего — привык. Она меня, правда, не забывает. Наведывается иногда, то блинов принесёт, то котлет.

— А сын Алёша тоже, наверное, заходит?

— Да нет, редко. Я ему… не нравлюсь.

— Не нравитесь?