Чтение онлайн

— Клейн вас слышал?

— Не знаю. Должен был.

— А перешел он на ручное?

Пиркс открыл было рот, собираясь сказать, что все это можно узнать по записям, но неожиданно для себя ответил:

— Нет.

— Откуда вы знаете? — Это вступил Романи.

— На пульте все время горело табло «Автоматическое управление» и погасло, только когда корабль разбился.

— А вам не кажется, что у Клейна уже не было времени? — спросил Сейн. И в его тоне, и в обращении на «вы», хотя они давно перешли на «ты», был какой-то особый оттенок. Точно вдруг что-то

их разделило. Враждебность?

— Ситуацию можно смоделировать математически, и тогда станет ясно, был ли шанс. Ничего доказывать я не берусь.

— Но когда наклон превышает сорок пять градусов, восстановить устойчивость невозможно, — упорствовал Сейн. — Разве не так?

— На моем «Кювье» не обязательно. Можно увеличить мощность выше дозволенного предела.

— Ускорение больше двадцати «же» может убить.

— Может. Но падение с пяти километров обязательно убьет.

На этом короткий спор закончился. Под зажженными, несмотря на дневное время, лампами плавала пелена дыма. Все курили.

— Значит, по-вашему, Клейн мог перенять управление, но не стал этого делать. Да? — вернулся к своей теме Хойстер.

— Вероятно, мог.

— А вам не кажется, что своим вмешательством вы сбили Клейна с толку? — спросил сменщик Сейна.

Пиркс не был с ним знаком. Похоже, здешние настроены против него. Ну что ж, это вполне объяснимо.

— Вполне возможно. Тем более что люди там что-то кричали. Это смахивало…

— …на панику? — дополнил Хойстер.

— На этот вопрос я отказываюсь отвечать.

— Почему?

— Предлагаю прослушать пленки. Правда, этот шум можно толковать по-разному.

— А наземный контроль мог, по-вашему, что-нибудь предпринять? — с каменным лицом спросил Хойстер. В комиссии, похоже, намечался раскол. Хойстер был с Сырта.

— Нет. Ничего.

— Но ваш поступок противоречит вашим словам.

— Нет. Контроль не имеет права оказывать давление на командира — в подобной ситуации. На корабле она может выглядеть иначе, чем внизу.

— Значит, вы признаете, что действовали вопреки правилам? — снова вмешался сменщик Сейна.

— Да.

— Почему? — поинтересовался Хойстер.

— Для меня правила — не догма. Я всегда действую в соответствии с обстановкой. Однажды мне уже пришлось отвечать за это.

— Перед кем?

— Перед Трибуналом Космической Палаты.

— Но ведь вы были оправданы, — заметил Боулдер.

Так, Большой Сырт и Агатодемон. Явное размежевание.

Пиркс молчал.

— Благодарю вас.

Пиркс сел на свободный стул; после него давал показания Сейн, потом его сменщик. Едва они кончили, из зала контроля полетов доставили первые пленки. Поступали телефонные сообщения от спасателей. Уже было совершенно очевидно, что в живых никого не осталось; однако до отсека салона управления еще не добрались: он на одиннадцать метров ушел в грунт. Прослушивание записей, протоколирование показаний продлилось до семи. Потом сделали часовой перерыв. Сейн повез сыртян на место катастрофы. К Пирксу подошел Романи:

— Командор…

— Да?

— Прошу

вас, не думайте, что к вам…

— Не надо об этом. Ставка слишком велика, — прервал Пиркс.

Романи кивнул.

— Пока вы задержитесь здесь на семьдесят два часа. С базой мы договорились.

— С Землей? — удивился Пиркс. — Не думаю, чтобы я мог еще чем-нибудь помочь…

— Хойстер, Рагаман и Боулдер хотят кооптировать вас в состав комиссии. Надеюсь, вы не откажетесь? Это все люди с Сырта.

— Я не могу отказаться, даже если бы хотел, — ответил Пиркс, и на том они расстались.

В девять вечера комиссия собралась снова. Прослушивание пленок произвело угнетающее впечатление, которое еще усугубилось после просмотра фильма, запечатлевшего все фазы катастрофы, начиная с появления в зените зеленой звездочки «Ариеля». Хойстер подытожил результаты работы комиссии за день весьма лаконично:

— Похоже, причина действительно в компьютере. Он не объявил метеоритной тревоги, но вел себя так, словно «Ариель» находился на встречном курсе с какой-то массой. Самописцы показывают, что мощность двигателей превысила дозволенную на три единицы. Причин такого его поведения мы не знаем. Возможно, командный отсек что-нибудь объяснит. — Он имел в виду записи регистрирующих приборов «Ариеля». Пиркс к этому относился скептически.

— То, что происходило в последние минуты в командном отсеке, понять невозможно. Во всяком случае, в смысле операционного быстродействия компьютер был исправен — в пик кризиса он принимал решения и передавал приказы агрегатам в течение наносекунд. И все агрегаты до самого конца работали безупречно. В этом сомнений нет. Не обнаружено ничего, что могло бы свидетельствовать о внутренних или внешних помехах маневру посадки. С 7.03 до 7.08 все шло великолепно. Решение электронного мозга прекратить маневр и попытку внезапного старта пока ничем не удается объяснить. Коллега Боулдер?

— Совершенно непонятно.

— Ошибка в программе?

— Исключено. «Ариель» садился по этой программе несколько раз — и по оси, и со всевозможными дрейфами.

— Да, но на Луне. Там тяготение меньше.

— Это может иметь значение для двигателей, но не для системы информации. А двигатели работали безукоризненно.

— Коллега Рагаман?

— Я плохо знаю эту программу.

— Но эту модель компьютера вы знаете?

— Да.

— Что может прервать посадку, если нет никаких внешних причин?

— Ничего.

— Ничего?

— Бомба, подложенная под компьютер.

Наконец-то эти слова прозвучали. Пиркс слушал с напряженным вниманием. Вентиляция шумела, под потолком у вентиляционных отверстий клубился дым.

— Диверсия?

— Компьютер работал до конца, только уж очень непонятно, — заметил Керхговен, единственный интеллектроник в комиссии. Он был с Агатодемона.

— Ну, «бомба» я сказал для красного словца, — объяснил Рагаман. — Главную операцию, то есть старт и посадку, при исправном компьютере может прервать только что-нибудь чрезвычайное. Падение мощности…