Anamorphosis
Шрифт:
— Мы дружили много лет, — издалека начал он, задумчиво глядя поверх ее плеча, — а потом…
Она задержала дыхание, отчего-то заведомо испугавшись того, что услышит. В паутину мыслей впутался сонм чужих голосов. Они наслаивались друг на друга, мешая уловить суть.
«Заведи отношения со сверстником, а ко мне не лезь, ясно? Я вообще-то сильно старше тебя. У меня своя жизнь и тебе в ней не место. Не приходи сюда больше».
«Да чтобы ты сгинул! Чтобы утонул в этой сраной реке!»
«Он утонул»
Джуд с трудом стряхнула с
— … от меня ушла жена, я вернулся в Салем и мы снова встретились, — закончил Итан. Теперь девушка печалилась, что все прослушала. Если он вообще что-то говорил, пока ее терзали неясные тени.
Она готовила себя к другому окончанию фразы и вконец растерялась.
Итан, получается, был женат до нее? На самом деле, в этом не было ничего удивительного — он же старше. Когда Джуди только достигла совершеннолетия, он уже успел закончить пресловутый Гарвард или еще какой-нибудь элитарный колледж. Конечно, у него была своя жизнь за пределами острова.
Джуди попыталась представить себе ту женщину. В ее воображении она была роскошной стервой в дизайнерских тряпках, с хищным красным ртом и удушающими гранатовыми духами.
Ушла — и скатертью дорожка. Что она за тварь, раз посмела оставить Итана? Джуд заочно ее ненавидела, только за это. Она никогда бы так не поступила!
«Я бы тебя не бросил».
— Но разве это важно? — подвел итог он, — теперь мы вместе.
— Верно, — согласилась Джуд.
Не важно — повторила она про себя. Долгий путь закончился здесь — в залитой солнцем кухне особняка на Мэгэзин Стрит. За полторы тысячи миль и от Салема, и от прошлого.
У нее будет достаточно времени, чтобы восполнить пробелы, все время мира. Куда больше, чем десять лет слез и сожалений.
Увы, если бы она не совершала глупостей, то не была бы Джудит Дэвис.
Она хоть и раскаивалась, что вытаскивала на свет неприятные Итану вещи, но позволила любопытству взять верх над чувством такта.
— Почему она ушла?
Ожидаемо, он проигнорировал неуместный вопрос. Стоя подле нее, Итан кончиками пальцев прочертил линию от ее коленки к бедру, обнаженному задравшимся краем рубашки.
— Что между вами случилось? — настояла Джуди. От мимолетной, приятной щекотки она поерзала на месте. Ей все меньше хотелось лезть, куда не просят. В ней пробуждались другие желания.
— Что ты как маленькая? Люди расстаются по тысяче разных причин, — осадил ее мужчина.
— И все же?
— Отстань, — он слегка нахмурился, будто собираясь ее отчитать, но вовсе не из-за устроенного допроса, — это моя рубашка?
— Да, господи! — Джуд возвела глаза к потолку в притворной обиде, — твоя. Забирай, если она тебе так срочно понадобилась.
Ее подмывало улыбнуться, но она изо всех сил изображала оскорбленное достоинство, пока торопливо расстегивала пуговицы и спускала ткань с плечей. Завершив обнажение, она задрала подбородок, глядя с вызовом. Рубашка болталась
Сквозняк лизнул кожу, согретую солнечным светом.
Джуди затеяла стриптиз, чтобы загладить вину, но в куда большей степени ей хотелось лишить силы призрак другой женщины. Доказать, что она вовсе не утешительный приз, не замена той надменной красотке.
— Ого, — присвистнул Итан, окидывая девушку оценивающим взглядом, — я не против, чтобы ты ее носила… но так тебе идет больше.
— Комплимент? — недоверчиво изогнула бровь Джуд, — невероятно!
Сказала и усомнилась — с чего вдруг простые, приятные слова показались ей такими особенными? Они вместе, это нормально. Люди, состоящие в продолжительных, серьезных отношениях, как правило, выражают друг другу симпатию.
Когда они, кстати, сошлись? В какой момент Итан разглядел в девчонке с острова не друга, а женщину?
Он как-то странно смотрел на нее, лишь усиливая подозрения. Словно видел впервые.
— Ты напрашиваешься на похвалу? — поинтересовался мужчина, — или что? Не рассчитывай на какую-нибудь банальность.
Джуди и не рассчитывала. Она вспомнила, как однажды он сказал, что ей к лицу свет закатного солнца. Никто не говорил ей подобного, все комплименты в копилке девушки сводились к тем самым банальностям.
— Вовсе нет, — поморщилась она, — я не для того сижу тут полуголая.
Она кивнула своим мыслям и, повозившись, стащила с себя и трусики. С ее грацией это был непревзойденный эквилибристический этюд, но куда более осуществимая задача, чем выпутаться из джинсов, как тогда.
Тогда?
— Голая, — поправила себя Джуд, задорно сверкнув глазами. Она ничуть не смущалась. Итан, должно быть, тысячу раз видел ее обнаженной, во всех возможных ракурсах.
— А для чего? — с деланным недоумением спросил он, но его выдавал потяжелевший, голодный взгляд. Ответ ему был прекрасно известен.
— Ты мне скажи!
Он улыбнулся, помог ей освободиться из рукавов рубашки, и подтянул Джуд поближе к себе. Поцелуй вышел жадным и отчаянным, не таким, как когда-то в гостиной. Она даже слегка испугалась напора мужчины. Он больно прикусил ей губу, и сжал пальцы на ягодицах с такой силой, что после на коже, скорее всего, останутся синяки.
Но это длилось недолго. Теперь Итан глядел на нее, наморщив лоб, растерянно и как-то смущенно. Казалось, что собственный порыв испугал и его.
— Джуди, ты совсем ничего не помнишь? — осторожно спросил он.
Не насмешливое «Джудс», не назидательное «мелкая». «Джуди». Выбранное им обращение заставило девушку напрячься.
Итан никогда ее так не звал!
— Нет, — покачала она головой, но все-таки уточнила, — что именно я должна помнить?
Незнакомая тьма в его глазах вилась кольцами, делая их не золотыми, а черными. Он встревожено вглядывался ей за плечо, словно там воплотился зловещий дух.