Аналогия
Шрифт:
– Вон там еще и еще!
Вкрапления кристаллических черных оазисов в безбрежном море песка стали встречаться все чаще и чаще. Они располагались группами, занимая площадь в пять-шесть квадратных километров. Над ними стояла та же голубовато-сиреневая дымка, сквозь которую было видно, как вспыхивали и гасли снопы искр на границе между черными плато и песком.
– Высокая электризация песка, - сказал Рустам, указывая на голубые и желтые змейки, пробегавшие в тени барханов.
Затем пески внезапно кончились, и ракета долго летела над однообразно черным кристаллическим
– Пожалуй, планета действительно суховата, - заметил Ярцев, - песок да псевдоантрацит. А где же города?
Ракеты сделали несколько полных оборотов вокруг планеты.
– Алло, ребята!
– на экране появился Глобус.
– Мы садимся на плато, не теряйте с нами связь. Ваша программа остается той же.
Акимчук поставил экран на "постоянно", и теперь они видели в иллюминаторе искрящиеся пески планеты, а в телевизоре - своих товарищей, которые шумно готовились к высадке и толкаясь надевали неуклюжие скафандры.
– Смотрите, местный Эльбрус!
– вдруг сказал Рустам.
Акимчук и Ярцев посмотрели в иллюминатор. Песчаные холмы, скручиваясь в причудливые спирали, громоздились друг на друга, образуя возвышенность, которая на горизонте переходила в большую гору. Шапка горы была окутана густым облаком желтой пыли.
– Летим туда, - сказал Ярцев, дергая Акимчука за рукав.
Пилот развернул ракету. Но, проносясь над горой, они сначала не смогли ничего разглядеть. Ядовито-желтое облако было непроницаемо. Акустические приборы донесли до них только глухой шепчущий звук, напоминающий шум прибоя. Вдруг какое-то движение внизу изменило картину: облако как бы слегка поредело, и Ярцев увидел огни, миллиарды красных огоньков, расположенных в строгой последовательности, которая непрерывно видоизменялась. Сначала огни образовывали концентрические кольца, потом дуги, потом - квадратики, ромбики, замысловатые спирали. И вдруг все исчезло - желтая туча снова заволокла этот калейдоскоп огней.
– Алло, мы уже на плато!
– сообщили из телевизора, и они увидели своих товарищей, смешных и большеголовых и скафандрах, стоящих на черной скале. С этой минуты обязанности разделились: Рустам следил за телесвязью, а Ярцев вел наблюдения через иллюминатор. Акимчук пилотировал ракету.
Сначала, когда они влетали в неосвещенную часть планеты, наблюдения прекращались, так как ничего не было видно. Но вскоре Ярцев приспособился, и ему удавалось разглядеть расцвеченные искрами пески и темные пятна кристаллических плато. Внимание его привлекли яркие вспышки, вырывавшиеся из подножий плато. В ночной тьме они напоминали языки разноцветного пламени.
Вдруг послышались далекие прерывистые раскаты грома. Ракета послушно повернула на звук. Грохот усиливался, и через несколько минут космонавты увидели интересное зрелище. На границе дня и ночи извергался вулкан. Акимчуку он показался очень странным, не похожим ни на что доселе им виданное.
Им пришлось сделать несколько оборотов вокруг планеты, прежде чем они разобрались, что происходит внизу.
– Я сказал бы, что это не вулкан, а водопад, если б здесь была хоть
– Скорее, пескопад, - заметил Рустам.
– Нет, здесь все сложнее.
– Акимчук немного набрал высоту.
К "вулкану" со всех сторон текли бурные песчаные реки. В каждой такой реке тяжело шевелились огромные куски черной кристаллической породы, увлекаемые песком. Этот поток песка, огромных глыб и мелких осколков камня проваливался в пропасть, откуда непрерывно доносились громовые раскаты. Там, в этой бездне, шла какая-то незримая большая и тяжелая работа: вспыхивало пламя, фейерверками рассыпались искры.
– Гибрид вулкана и гидроэлектростанции, - резюмировал свои наблюдения Ярцев.
– Ребята, они нашли города!
– воскликнул вдруг Рустам, срывая наушники.
– Только что Глобус говорил. К сожалению, это все те же "угольные площадки", только вертикальные и меньших размеров, немного смахивают на наши городские здания. Разумными существами там и не пахнет. Состоят эти площадки из кремния с малыми примесями редких металлов, имеют сложную кристаллическую структуру. И работают они все как полупроводниковые батареи: улавливают энергию излучения этой звезды и превращают ее в радиоизлучение и электрический ток. Молодцы глобусята!
– Рустам был в восторге.
В этот момент Акимчук почувствовал тот первый мысленный толчок, который впоследствии вызвал целую цепь захватывающих выводов и заключений.
Так вот оно что! Оказывается, вся планета уставлена источниками энергии, как клумба цветами!
– А куда девается ток, который вырабатывается этими батареями? спросил Ярцев.
"Молодец Саша. Правильный вопрос. Куда уходит ток, что или кто его потребляет?" - думал про себя Акимчук.
– Они еще не докопались, - ответил Рустам, - предполагают, что должны быть отводящие линии, возможно, они скрыты сейчас песком. Они могут быть размещены глубоко в почве.
"Электричество уходит в песок, и это ясно, - думал Акимчук.
– Отсюда и повышенная электризация песка. Отсюда эти беспрерывные разряды и искры, ионизация атмосферы и многое, многое другое".
– Электроэнергия уходит в песок, - неожиданно громко сказал Ярцев.
– В этом вся штука. А ниже - изолятор. Он не пропускает ток в глубину, все остается в верхних слоях почвы.
Такое совпадение в мнениях было неприятно, и Акимчук задал торопливый вопрос:
– Что еще делают глобусята?
– Родионов проверяет все виды излучений, какие только здесь есть. Он пользуется универсальным излучателем, который придумал Лев.
– Что говорит Глобус о мыслящих?
– Да вот он сам у телевизора, можешь спросить.
– Николай Игнатьич, вы нашли следы?
– взволнованно спросил Акимчук.
– Пока только следы полезности, целесообразности и приспособленности, улыбнулся Потапов, - а разума здесь, по всей вероятности, нет. Но планета интересная, крайне интересная. Рекомендую выбрать интересующий объект и садиться. Песок здесь плотный, но лучше передвигаться по воздуху, берегитесь подножий плато. Равус чуть не погиб от удара молнии.