Анафема
Шрифт:
[Обсуждать действия главнокомандующего в таком тоне я отказываюсь. С вашего позволения, вернёмся к делам насущным. Еда сама себя не приготовит.]
[Но ведь…] – юная дворянка покосилась на тушку. – [Оно ведь ещё целое…]
Потакая врождённой брезгливости, волшебница старательно избегала таких вещей как разделка туш. Она даже бросила курс алхимии, когда там начали проходить препарирование с целью добычи ценных ингредиентов. Совсем выкинуть потроха из своей жизни ей всё же не удалось. Большинство сложных начертаний
[Подсказать?] – заботливо поинтересовался Эфия.
[Угу…]
[Вы уже достаточно пропитались хвоей и… прочими запахами. Заклинанию поиска вас не достать. Пойдёмте добудем воды и растений.]
[А набирать во что? В ладошках много не унесёшь.]
Артефакт не ответил. Они были так похожи, Энтинус и его изобретение. Оба заботливо подбирали слова, когда речь заходила о чём-то неприятном.
[Говори уже, хорош тянуть!]
[Нужен прочный сосуд, способный выдерживать высокие температуры. Ближайший такой – кожаный сапог юного Норенса.]
Девочку чуть не вывернуло. Прикрыв рот ладонью, она содрогалась в рвотных позывах. Перед её глазами плясали разноцветные огоньки. Оправившись, волшебница собрала оставшуюся волю в кулак, стянула с парня сапог и вышла наружу.
Несколько раз глубоко вдохнув нагретый за день воздух, Астра огляделась. Лес шумел листвой, шуршал подлеском. На ветвях лениво мигали гирлянды жёлтых глаз: совы терпеливо ждали добычу.
[Дерево упало не просто так. Его подточили подземные воды. Спуститесь во-он в тот овраг], – нарушил атмосферу Эфия.
С трудом переставляя ноги, девочка спустилась вниз. Тело плохо слушалось. Артефакт не ошибся, лесная подстилка в овраге хлюпала под подошвами.
[Копайте здесь. Ваша задача сделать широкую ямку, а не глубокую.]
Тыкая мечом склизкую грязь, Росса думала о том, что бесчисленные опасности, коим подвергаются «космические колдуны», не такие уж страшные. Что после зубодробительных сражений им полагается ванная, вкусный ужин и тёплая постель. Закончив с работой, волшебница села в изнеможении.
[Хорошая работа, офицер. Когда ямка заполнится водой, вы сможете умыться и попить.]
[Ага, чего ещё предложишь?! Грязь я пить не стану!]
[Беспокойство избыточно. Здесь, вдали от ферм, вода не такая уж и грязная. Привкус земли почувствуете, не более.]
[Ни в коем случае, вдруг там солитеры какие! Воду кипятить надо!]
Дитя Истины пытался приобщить племянницу к таинству волшебной медицины. Урок проходил на живом пациенте, которого
***
Проснувшись, Норенс принялся себя ощупывать. От его ран не осталось и следа. В землянке было тепло и уютно, пахло чем-то вкусным. У костра, прикрыв глаза, сидела офицер Росса. Окончательно вымотавшись, она уснула, так и не успев прилечь. Рядом с костром стоял сапог, в нём что-то булькало. Юноша встал, и девочка тут же открыла глаза. Её рука потянулась к мечу, но осознав, что происходит, она упокоилась.
– Доброе утро, – улыбнулся бандит. – Спасибо, что покараулила.
– Доброе, – сладко потянувшись ответила волшебница. Вид у неё был потерянный.
– Ты вылечила меня? Спасибо.
– Не я, а Эфия. Артефакт предложил сначала мне попробовать, для общего развития, так сказать. Но, когда мы начали, мою голову заполонили картинки кишок и прочих… Бр-р-р! Отказалась я в общем.
– Всё равно спасибо. Наруч говорил, что силы он черпает из тебя.
– Да-да-да, я молодец, ешь давай, а то от таких разговоров аппетит пропадёт, – помешав еду в «котелке» веточкой, сказала Астра.
Норенс заглянул в сапог. На поверхности, вместе с кусочками мяса и жира, плавали клочки шерсти. Пожав плечами, он выловил ножку и надкусил.
– Есть что сказать? – ехидно спросила девочка, наблюдая как спутник жуёт её стряпню.
– Фкушно!
– Не пытайся мне льстить.
– Это правда! Да, мясо жестковато, но приготовить даже это, не имея ничего под рукой… У тебя талант!
– Наслаждайся, – Росса, покраснев, отвела взгляд.
– Меня отец с детства на охоту брал. Мы там и туши разделывали, и потроха коптили…
– Жуй молча! Меня сейчас вырвет!
– Мне нравится говорить за едой. Предложи тему, – выбросив через плечо очередную косточку, произнёс Норенс.
– У тебя герб на ножнах, это не герб Запада.
– Фсё прошто, после смерти отца, меня усыновил один из его генералов. Новое имя дал, фамилию, новую жизнь считай.
– Не говори с набитым ртом… Неважно. Ну и, как ты на улице-то оказался?
– Меня… Я с рождения чувствителен к мане. Сразу чувствую, колдун передо мной или простой человек. Не знаю как, но мой приёмный отец об этом узнал и решил устроить в Академию магии…
– Угум, понятно, сбежал значит?
– А что мне оставалось делать?!
Юноша подскочил и принялся ходить туда-сюда, бурно жестикулируя.
– Отдать меня магам, этим безразличным слепцам! Да как у него язык повернулся?! Я ушёл в тот же вечер, прихватив этот меч и немного еды.
– И, чем промышлял? Грабил? Убивал?
– Нет! Честь не позволила бы мне обижать мирных тружеников! Я пользовался чутьём, что мне подарила природа. Охотился на колдунов.
– А они значит не люди?