Чтение онлайн

Думаю, недолго осталось, раз он нашел деньги. Незабываемая ночь неплохо примиряет со скверным днем. Тем более что выбора-то все равно нет. Как ты считаешь?

— Я считаю, что ты ненормальная. Кстати, где мое наследство? Марат сказал, что его не существует.

— Врет, — обиделась Лерка и протянула мне сберкнижки. — Видишь, я тебе новые счета открыла.

Разве плохо? Любовь и деньги. По-моему, отличное сочетание. — Я презрительно хмыкнула, а Лерка поскучнела. — Аня, наша жизнь, твоя и моя, напрямую зависит от того, охмуришь ты этого гада или нет.

Почему-то

я ей поверила, но на всякий случай спросила:

— Может, мне лучше охмурить Громова?

— Не стоит тратить на него время.

— Это в каком же смысле?

— Думаю, мы скоро его потеряем. Гришка-то мой не совсем дурак.

От этих слов у меня по телу пошли мурашки, и я с готовностью принялась охмурять Марата. Так как в свое время Лерка, говоря о нем, употребила глагол «прибыл», я ожидала, что он 6 конце концов «убудет», тем более что свою миссию он выполнил, деньги нашел, но Марат никуда не торопился.

Мы встречались ежедневно, но на влюбленных походили мало. Достаточно было незначительного повода, чтобы мы начинали скандалить. Правда, скандалы эти заканчивались весьма своеобразно, и я с прискорбием должна признать, что начала входить во вкус. В редкие мгновения я даже могла произнести что-то ласковое, совершенно не кривя душой.

Но, конечно, как женщину с чуткой душой и мыслями о браке, меня все это не устраивало. Марат был совершенно неподходящей партией. Я даже нажаловалась Громову на его грубость, невоспитанность и прочие неприятные качества, на что Виктор ответил загадочной фразой: «Потерпи». Я терпела, раз выбора-то все равно нет, и вдруг события вновь начали развиваться чересчур стремительно.

Я тихо-мирно сидела на работе, когда в мой кабинет ворвался Марат. Физиономия его пылала, и выглядел он возбужденным.

— В чем дело? — строго спросила я, прикидывая, нет ли за мной каких грехов.

— Ты когда с Витькой встречалась последний раз? — спросил Марат излишне спокойно. Я в принципе не жаловала такие вопросы, а тут вспомнила его обещание оторвать мне голову, если он еще хоть раз увидит меня в компании этого типа. С типом я как раз встречалась накануне, поэтому ощутила легкое беспокойство и в раздумье пожала плечами:

— Не помню. А что?

— Ничего. Сущий пустяк. Моя машина взлетела на воздух.

— «Мерседес»? Боже мой, надеюсь, он застрахован? — Тут я сообразила, что не это должна была сказать влюбленная женщина, а я, безусловно, влюблена, раз вчера часа четыре убеждала его в этом.

Поэтому я резко встала из-за стола, что-то попыталась сказать и рухнула на пол, на самом деле просто села мимо стула, что весьма неприятно, но получилось даже лучше, вроде бы я в обмороке.

Марат метнулся ко мне, а я, перед тем как лишиться сознания, успела прошептать: «Ты мог погибнуть…» Фразу можно было бы продолжить примерно так: «Но счастье не бывает полным». Однако произносить ее целиком не стоило.

Марат помягчел лицом и начал приводить меня в чувство. Я пришла в себя, зарыдала, потребовала рассказать, что произошло, и намекнула, что в нашем

городе ему оставаться опасно. Последнему он не внял, а дурацкое покушение, если верить его словам, выглядело так. Он, как обычно, направился к своей машине, завел ее, но тут вспомнил, что кончились сигареты, перебежал дорогу к киоску, и, когда расплатился, грянул взрыв. Пострадали окна первых этажей дома, что по соседству, фонарный столб и две вороны.

— Это ужасно, — вздохнула я, думая о несчастных птицах. Поплакала, сообщила, как мне тяжело в этом мире корысти и обмана, и постаралась увести любимого подальше от мысли о Громове и нашем с ним последнем свидании.

Выпив полграфина воды и заручившись моим обещанием любить его всю оставшуюся жизнь, Марат, заметно успокоенный, отбыл в неизвестном направлении. В комнату робко заглянула Софья Сергеевна.

— Все нормально? — спросила она, я кивнула, думая о другом. — Знаете, Анечка, с тех пор, как в вашей жизни появился этот молодой человек, я не чувствую себя спокойно даже в собственной квартире. Вы всерьез решили связать с ним свою судьбу?

«Если бы о моем желании кто-то спрашивал», — мысленно вздохнула я.

Так уж повелось в последнее время: оказавшись в затруднительном положении, я звонила Лерке.

— Кто-то взорвал машину Марата.

— Ух ты, господи… Сам-то жив? Ну, слава богу.

Машина — фигня, он парень не бедный. Ты вот что, счастье мое, позвони Громову да скажи, Марат, мол, все выспрашивал, когда мы с тобой виделись и все такое… Тебе и врать не надо, ведь выспрашивал?

— Ну… А зачем все это?

— Боюсь, как бы Марат не решил, что его машину Витька рванул. Надо парня предупредить.

Я позвонила Громову. Известие его сильно опечалило и сподвигло на долгие размышления. Он поблагодарил меня за заботу. На том мы и простились, но моя забота впрок не пошла, потому что ровно через два дня Громов был убит на ступеньках родной «Олимпии». Он открывал дверь, когда грохнул выстрел и еще одного моего друга не стало.

В городе это вызвало волнения. Громов лежал на ступеньках, раскинув в стороны руки, ветер трепал его волосы, а лужа крови под головой начала густеть, вокруг собирались граждане, мешая движению транспорта, водители сигналили, милиционеры взывали к любопытным с просьбой разойтись, а наш курьер, десятиклассник Вова, влетел в офис с воплем: «Мафиози шлепнули». Сотрудники бросились на улицу и смогли лицезреть спины сограждан, а я начала пить воду графинами и нервно вздрагивать.

Через двадцать минут в офисе появился Марат.

Физиономия его по злобности побила на этот раз все рекорды. Я даже решила, что у него опять взорвали машину.

— Как жить на свете, — патетически воскликнула я, — когда вокруг творится такое.

— И разумеется, для тебя это убийство полная неожиданность? — съязвил Марат.

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, что он имел в виду? И на всякий случай сказала:

— Я ужасно расстроена. Поеду домой. — Схватила сумку и пошла к выходу, но Марат загородил мне дорогу.