Американец
Шрифт:
Связь на другом конце линии оборвалась. Какое-то время Палмер молча слушал, ожидая продолжения. Нет, больше ничего не последовало. Потом сам положил трубку. И тут же последовал новый резкий звонок. Он тут же снова схватил трубку.
— Да, слушаю!
— Международная линия на проводе, мсье Палмер, — послышался равнодушный голос оператора.
— Но я ничего не заказывал, и к тому же…
— Нью-Йорк, мсье. Вы готовы?
— Ну, если так, то…
— Вудс? — спросил Гарри Элдер своим противным, скрипучим
— Гарри, с чего бы это ты вдруг решил мне позвонить? — раздраженно спросил Палмер. — Да еще в такое время!
— Господи, ну где же ты пропадал? Я ищу тебя уже целых два дня! Здесь у нас уже почти полночь. — Он на несколько секунд замолчал. — Кстати, ты сейчас один?
— Один. Ну и что дальше?
— Да не кипятись ты так, Вуди. Мне этот разговор, поверь, не менее неприятен, чем тебе.
— И это все, о чем ты хотел мне сказать?
— Послушай меня: ты сейчас один?
— Кажется, я уже сказал тебе, что один, разве мало?
— Ладно, ладно, только, пожалуйста, не возникай. — В трубке послышалось тяжелое дыхание пожилого, серьезно озабоченного человека, который явно пытался взять себя в руки. — Я дома, Вудс. И мой звонок не проходит ни через коммутатор банка, ни через любую другую систему безопасности. Тут все чисто, не сомневайся, так что говори спокойно. К тому же платить тебе ни за что не придется. Все за счет конторы.
— Великолепно, великолепно, просто невероятно!
— Спасибо. Так вот, учти, тут возникла некая проблемка, непосредственно связанная с безопасностью. Причем, боюсь, очень серьезная. — Когда в голосе Гарри появлялись доверительные нотки, его и без того скрипучий голос становился еще более хрипловатым и звучал так, будто его слишком долго держали под проливным дождем, а потом забыли вовремя просушить. — Один из твоих, учти, твоих старинных приятелей ведет себя, мягко говоря, более чем странно. Особенно в последнее время.
— Что-что? — Палмер невольно задумался. Неужели он имеет в виду Эдди Хейгена, его непосредственного командира во время Второй мировой войны, который сейчас являлся одним из членов Совета директоров банка ЮБТК? Но почему так туманно? Почему он говорит не прямо, а какими-то не совсем понятными намеками? Ведь прослушки, как он утверждает, можно не опасаться! — И что, собственно, происходит?
— Он слишком настойчиво пытается сделать вопрос о приобретении Народного банка главным приоритетом ЮБТК. Причем требует принятия немедленного решения. Да или нет! Прямо сейчас. И давит на меня, как танк, по несколько раз в день!
Палмер присел в кресло рядом со столиком, на котором стоял телефон.
— Но ведь ему прекрасно известно о нашем общем решении выжидать. Не высовываться, а выжидать, выжидать и выжидать. И ничего, ровным счетом ничего не делать, пока мы не найдем эффективный способ, как вырвать этот
— Да, конечно же, а он, тем не менее, все давит и давит! Более того, не далее как сегодня утром попытался созвать срочное заседание нашего исполкома Совета. Слава богу, мне удалось его отложить. Но долго это продолжаться не может.
— Ну и как он сам объясняет столь яростное давление?
— Считает наше решение выжидать и ничего не делать серьезнейшей ошибкой. Называет это «тянуть кота за хвост» и говорит, что хочет как можно скорее избавиться от этого совершенно ненужного бремени. В ту или иную сторону.
— Он что, сошел с ума?
— У него мощная поддержка в Совете, Вуди. Боюсь, он по полной программе сможет использовать ее на очередном заседании, в следующий понедельник, когда все члены будут в сборе. Ну а что будет там, одному богу известно!
— Известно, кто за ним стоит?
Последовала долгая пауза. До Палмера доносились отголоски отрывочных музыкальных фраз, невнятных голосов, звучавших, очевидно, на той же линии связи. Затем в трубке снова возник голос Гарри.
— Скажу тебе прямо, Вудс. Только, пожалуйста, без обид. Сам понимаешь, ничего личного. Это все та же самая банда, которая два года тому назад хотела сожрать «Джет-Тех». Только на этот раз их люди уже в Совете директоров нашего банка… Куда им дал зеленый свет не кто иной, как именно ты, Вуди. Вот такие вот дела, мой друг.
— Ну и чего они в конечном итоге хотят? — спросил Палмер. — Полностью отказаться от покупки Народного банка или все-таки попытаться так или иначе его купить?
— Похоже, им все равно.
— Извини, не понимаю. Как это все равно?
— Да, честно говоря, я тут тоже мало что понимаю, — признал Гарри. — Все это, как бы попроще сказать, пахнет тухлой рыбой…
Палмер откинулся на спинку кресла, Задумчиво посмотрел на тусклый свет, уже пробивавшийся через зашторенные окна его номера в отеле. Все, что говорил ему Гарри, не доходило до его сознания. Казалось чужим, совсем далеким. Не имеющим никакого отношения к его реальной жизни…
— Вудс?
— Да-да, я здесь.
— Тогда скажи что-нибудь.
— Подожди, подожди, я пытаюсь сосредоточится. Знаешь, тут что-то не складывается. Если они на самом деле так уж хотят слияния, тогда ЮБТК приобретает гнилой банк, причем за большие деньги, по весьма сомнительным документам и с весьма сомнительным управлением. С другой стороны, если в их планы входит провалить сделку, то… то тогда вся эта бандитская затея неизбежно выплывет наружу. Какая-нибудь газетенка рано или поздно докопается до истинных причин, почему мы отказались от этого слияния, и тогда что? Ждать? Сколько? Два месяца, десять лет?