Чтение онлайн

Было уже около двух часов ночи, когда таксист высадил Палмера у входа в отель «Риц». Он немного постоял, задумчиво глядя на темный фасад парижского филиала его банка ЮБТК на другой стороне площади Вандом. Что ему предстоит делать завтра — то есть, собственно, уже сегодня, — чем заниматься, у него пока еще не было ни малейшего понятия. Хотя рано или поздно ему в любом случае придется нанести туда визит. В филиал своего собственного банка. А ему этого так не хотелось…

Более того, у него появились серьезные опасения: а стоило ли вообще все это затевать? Не совершил ли он большую ошибку, согласившись вот так открыто приехать сюда

для проверки и переговоров по столь деликатным вопросам? Даже если это напрямую не связано с его собственным банком. Наверное, было бы куда лучше просто скрыться из вида. По крайней мере, на месяц или, может, даже подольше. Чтобы всего лишь несколько абсолютно доверенных людей были в курсе его перемещений. Никаких платежных балансов, никаких официальных или даже полуофициальных встреч… Только солнечный пляж, ласковое море, долгие прогулки по гостеприимным улочкам тихого провинциального городка, может, даже музеи.

Войдя в отель и подойдя к стойке регистрации, он попросил ключ от своего номера. Дежурный портье, вежливо улыбнувшись, протянул ему ключ и два запечатанных конверта с каблограммами. На каждом из них крупными буквами было напечатано его полное имя.

— Ну и когда они пришли?

Брови портье удивленно поползли вверх. Он взглядом указал на верхние уголки конвертов, где ярко-фиолетовыми чернилами было проштамповано время доставки — двадцать три ноль ноль. Палмер нахмурился.

— Ладно, я поговорю об этом с менеджером утром, — сердито, чуть ли не гневно бросил он, резко повернулся и неторопливо направился к лифту, одновременно надрывая один из конвертов и искренне пытаясь понять, что именно вывело его из себя. Вроде бы давно уже пора научиться не выказывать раздражения только потому, что кто-то другой не умеет делать свою работу как положено.

У себя в номере он плюхнулся в шикарное кожаное кресло у большого окна, равнодушно посмотрел через шторы на уличные фонари, достал каблограммы из конвертов. Первая была от Вирджинии: «Добро пожаловать в Париж. Уже очень скучаю. Поскорей решай мировые проблемы и возвращайся, чтобы решить мои. Люблю, люблю, целую!» Палмер улыбнулся, бросил взгляд на часы. Да, сейчас там, в Нью-Йорке где-то около девяти вечера. Может, позвонить ей прямо сейчас, подумал он. Вряд ли — в это время международные телефонные линии наверняка полностью забиты.

Ладно, теперь вторая: «Cher papa, bien venue a Paris. Nous sommes tres triste mais tres bon. Retourenez-toi vitemente, Geraldine». [2]

Ну и что теперь? Делать еще один звонок в Нью-Йорк? Нет, это подождет, сначала надо собраться с мыслями. Он откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза… Обычно сконцентрироваться на чем-то важном для него не составляло особого труда, но сегодня, здесь, в прекрасном, но все-таки чужом городе, где он совершенно один, где не от кого ждать ни поддержки, ни помощи, как принять нужное, правильное решение?

Ладно, сначала город. Неужели то, что он сегодня увидел, вызвало у него такое чувство депрессии? Вряд ли. Он попытался мысленно вспомнить свое последнее пребывание в Париже. Нет, не тогда с Эдис, а буквально через несколько дней после освобождения города от фашистов, когда их спецгруппа наконец-то напала на след колонны армейских грузовиков с архивными документами гестапо, слишком уж ценными

и, значит, не подлежащими уничтожению.

Да, тогда, по данным воздушной разведки, немцы совсем недавно успели заминировать несколько дорог через Компьенский лес. Ну а не сделали ли они то же самое и с другими дорогами задолго до того? Причем не в срочном порядке, а спокойно, неторопливо, со свойственной им аккуратностью и расчетливой педантичностью. Сидя рядом с водителем в головном «джипе», Палмер держал постоянную радиосвязь с приданным им одномоторным самолетом-разведчиком, постоянно кружившим где-то километрах в трех впереди, отслеживая маршрут тех самых гестаповских грузовиков.

— Группа, группа, это Чарли, — раздался голос пилота из переносной рации.

— Слышу тебя, Чарли. Где ты?

— Недалеко. Четыре «мерседеса» на приличной скорости направляются на запад к Суассон-Реймс. Вдоль реки Эн. Минут через десять-пятнадцать выедут из леса.

— Принял, Чарли. Ты нас видишь?

— Пока не имею возможности.

— Мы движемся на северо-запад по дороге к зоне.

— Вас понял, группа. Оставайтесь на связи… — Снова статические помехи. — «Мерседесы» резко свернули на юг и на большой скорости двигаются в направлении Пьерфона. Дорога очень узкая, вдоль нее густые деревья. Сильно затрудняют обзор…

Сейчас, откинувшись на спинку кожаного кресла у окна своего номера в пятизвездном отеле, Палмер мог легко восстановить то, что происходило двадцать пять лет тому назад. В мельчайших деталях. Да, конечно же, им удалось перехватить секретный гестаповский конвой, опередив их и добравшись до Пьерфона первыми, поехав напрямую по диагонали через лес. Несмотря даже на то, что их «джипы» заметно уступали гестаповским «мерседесам» по скорости. Но ведь тогда толком никто не знал — а вдруг эта чертова дорога в лесу заминирована?! По ориентировке Второго отдела контрразведки, столь желанные архивы гестапо являли собой не что иное, как личные дела информаторов и прочих французских коллаборационистов, которых нацисты «зашифровали» и оставили под крышей в качестве тайных агентов, террористов, предателей, вербовщиков предателей, ну и тому подобной швали, полезных возрождению великого дела нацизма!

Палмер переключился на дежурный коротковолновый диапазон — надо предупредить ребят спецназа из Р-51, ожидающих в аэропорту Ле Бурже. На всякий случай. Мало ли что… Они могут понадобиться в любую минуту.

Но связь вдруг куда-то полностью провалилась — сплошной треск, шум, посторонние голоса… Короче говоря, Ле Бурже не отвечал! В конечном итоге, несколько раз крепко чертыхнувшись, Палмер снова вернулся к самолету-разведчику.

— Чарли, Чарли, это группа. Вернись немного назад и выйди на визуальный контакт. Мы едем на юго-запад через густой лес, и нам нужны глаза сверху. Очень нужны!

То, что случилось дальше, стало, как ни странно, для Палмера одним из самых тяжелых испытаний в жизни. Жестом руки остановив остальные машины своей группы, чтобы они не пострадали, в случае если головной «джип» вдруг подорвется на мине, он приказал водителю пересесть во вторую машину, сам сел за руль и осторожно тронулся вперед. Сразу же вырулил правыми колесами на обочину, поскольку считал, что мины, если таковые имелись, были заложены как можно ближе к центру дороги, где они могли так или иначе поразить цель, движущуюся в любом направлении. Хотя с логической точки зрения предусмотрительным немцам следовало бы установить их только на правой стороне, оставив левую свободной — на случай если им самим придется изменить маршрут и попытаться вернуться тем же путем. «Что ж, будем надеяться, у них хватило ума именно так и сделать», — подумал он тогда.