Чтение онлайн

Изо дня в день Ксена молча шла за мужчиной. Лук и колчан стрел были прикреплены за ее спиной вместе с мечом, а висящий на поясе набор ножей довершал арсенал воительницы. Рамир шел размашистым шагом человека, который привык к долгим переходам, и стал уже достаточно опытным в путешествиях. Что же, похоже, он и вправду частенько и много путешествовал, вот только с осторожностью у него была беда… Ксена постоянно поглядывала по сторонам, а вот мужчина почти всегда смотрел только перед собой.

«Бесстрашный ты что ли? – думала амазонка, упираясь взглядом в его широкую

спину. – Или бесстрашный, или глупый»…

Разбойников пока не было видно, но если не ждешь нападения, это не значит, что никто не нападет на тебя. Эту истину девушка усвоила уже давно. Как и еще одну – о том, что если есть возможность избежать схватки, это необходимо сделать. Истосковавшейся по битвам воительнице, конечно, хотелось размяться, но сейчас ее работа заключалась в другом – важно было доставить Рамира к Северным землям и отобрать у тех воришек, за которыми он гонится, его вещь… А там уже можно спокойно получить награду и отправиться восвояси…

Исходя из соображений безопасности, Ксена старалась выбирать максимально легкие и открытые пути, поэтому, когда мужчина, не задумываясь, шагнул было под сень темного и густого леса, вместо того, чтобы идти по проторенной дорожке, амазонка остановила его, схватив за полу плаща.

– Нам лучше свернуть здесь, – сказала она. За это время в тишине было пройдено уже немало, поэтому, произнеся эту простую фразу вслух, Ксена даже удивилась звуку своего голоса, взмахом руки указывая на утоптанную дорогу, уходившую в ржаное поле.

Рамир на секунду остановился, а затем бросил на свою спутницу короткий взгляд и без колебаний свернул на указанную дорогу. Они шли довольно долго. До ночи было еще далеко, но вечерняя прохлада уже ощущалась в воздухе. Ксена знала, что уже сейчас по пути на север не осталось деревень, в которых можно было бы скоротать ночь. Под открытым небом же ночевать девушке не слишком хотелось. Во-первых, это опасно (волновалась она, конечно, не за себя, а за своего спутника), а во-вторых, амазонки никогда не любили устраивать лагеря в необжитых и неизвестных им землях. И ладно бы был здесь лагерь, но сейчас речь шла о том, чтобы два путника просто устроились на ночлег в открытом поле…

Поглощенная своими мыслями, Ксена еще раз оглядела снаряжение своего спутника, отметив его скромный вид. Ни блестящих доспехов, ни шлема, ни даже оружия… Впрочем, последнее, возможно, он прячет под своим огромным плащом, который никогда, кажется, не снимает. За несколько дней пути амазонка так и не смогла рассмотреть лицо своего спутника, она просто не знала, как он выглядит… Рамир, между тем, упрямо продолжал идти вперед.

– Погоди, – девушка обогнала его, – засветло мы не успеем никуда добраться, деревень по дороге нам больше нет, нужно останавливаться на ночлег…

Ксена поежилась под внимательным взглядом холодных серых глаз, а путник, наконец, соизволил заговорить с ней, в очередной раз заставляя девушку убедиться в том, что голос у него достаточно низкий, но при этом приятный!

– Нам нужно торопиться. Очень.

– Нужно, – согласилась девушка. – Но что будет, если завтра

мы настигнем твоих воришек, а ты от усталости просто не сможешь сразиться с ними?

Минуту мужчина и женщина смотрели друг другу в глаза, потом он сдался.

– Хорошо. Будь по-твоему. Вон там, – он указал на темнеющее пятно в стороне от дороги, – хижина, почти целая. Мы можем переночевать в ней, если хочешь. Я знаю, что дорога не близкая.

– Если хочу!? Если я хочу?! Ты полагаешь, что я, воительница, устала?! – амазонка гневно посмотрела на мужчину, – я не девушка с сеновала, я – воительница! И, если хочешь знать, могу идти сутки напролет, не чувствуя усталости. Это тебе нужен отдых!

Быстрый взгляд, скользнувший по фигуре мужчины, от него не укрылся. Но, справедливости ради, стоило заметить, что Рамир устал. Он так увлекся погоней, что совершенно вымотался. И готов был бы идти и дальше, но Ксена была права – поймай он сейчас своих воров, что он им сделает? Увы, ничего… Ведь и они не просты и могут оказать сильное сопротивление…

Видя замешательство путника, амазонка приняла свое решение:

– Пойдем, – проговорила девушка, сворачивая к темному пятну хижины.

На миг на лице мужчины промелькнула тень беспокойства, как будто он хотел продолжить разговор и сказать ей нечто важное. Но не сказал. Он молча развернулся и зашагал через вытоптанную траву к дому, который, к удивлению девушки, действительно оказался почти цел. Построенный умелыми крестьянскими руками, с большой печью и окнами, он выдерживал любые непогоды. Но не смог выдержать другого: дверь была вырвана и висела на одной петле, по всей горнице был хаос, точно пронесся ураган. Спальные скамьи были перевернуты, горшки перебиты, бесследно исчезла почти вся утварь. Вместе с хозяевами.

Мужчина, ступивший в хижину первым, обвел разгром потухшим взглядом и пропустил амазонку внутрь. Пока она переворачивала скамьи, разгребая место для сна, Рамир выбрал две тяжелые доски и, отыскав несколько гвоздей, заколотил ими единственное окно хижины. Потом вышел на улицу.

Рамир стоял перед домом в полном молчании. Он вообще не любил говорить. Холодный порыв ветра растрепал темные волосы мужчины, прошуршал в соломенной крыше хижины. Девушка следила за ним, словно загипнотизированная.

– «Да что он там делает? – пронеслось у нее в голове. – Ведет себя как колдун какой-то или жрец…».

Оставшись не слишком довольной своими мыслями, Ксена, устроила два спальных места, оставила рядом со своим связку метательных копий, на расстеленный плащ уложила лук, присела рядом, обхватив колени руками и, задумчиво глядя в стену, постаралась вспомнить события последних недель. Что она слышала о тех двоих, идущих на север? Странные события происходили по пути их следования… Говорят, что даже разбойники не решались нападать на них, а невольные попутчики или пропадали без вести или возвращались домой, напуганными едва ли не до смерти. И вот сейчас она думала, успеют ли они настигнуть таинственных путников, ведь, судя по скорости и слухам, те опережали их почти на четыре дня пути.