Амазонки 3
Шрифт:
Адель прямо таки с ненавистью посмотрела на меня, развернулась и убежала.
– О чём шла беседа?
– подошла Майя, доставая кисет с табаком и бумагу.
– Нас хотят покинуть, - поведала я, освобождая место.
– И ты её отпустишь?
– У нас не исправительная колония, - сказала я, - и не воспитательное учреждение. Так что пусть катится. А выживет или нет -
На следующее утро Адель получила винтовку "Маузер", "парабеллум", сумку с едой на три дня и, обложив на прощание матюгами, уехала, вздымая тучи брызг. Должна сказать, что далеко она не удалилась. Её тело мы нашли в километрах семи на юг в небольшой пещерке. Почему-то звери и насекомые не тронули её тело. Судя по всему, её долго и мучительно насиловали, а потом ей отрубили голову. Кто убил её - так и осталось неизвестным. Мы там же похоронили Адель. Просто выкопали яму, положили тело и засыпали, никак не отметив её могилу. Не заслужила.
ГЛАВА 2
ВИЗИТЁРЫ
Едва дороги чуть просохли, как в наше поселение, вскоре после освобождения наших подруг, явилось пятеро перцев на двух машинах аж из Зиона. Трое из них были явно охранниками, а двое больше напоминали мелких жуликов, впихающивающих людям какую-то муть. Не знаю, откуда это впечатление, но оно появилось даже не с первого взгляда, а с первого услышанного слова.
Я была в столярной мастерской, мастерила очередную тумбочку, когда пришёл вызов из радиорубки. Тиффани в последние месяцы постоянная дежурная на рации, сообщила что какие-то перцы просят поговорить с самым главным.
– Если ты занята, то я скажу, чтобы вышли на связь часа через три, - сказала Тиффани.
– Нет, всё в порядке, - ответила я, - сейчас подойду.
Я сняла фартук, отряхнула стружки и пошла в радиорубку, Тиффани кивнула мне на микрофон.
– Главный на связи, приём, - сказала я.
– Это хорошо, - услышала я, - мне очень нужно встретиться с вами.
– На предмет?
– спросила я.
– Есть важный разговор, касается детей, которых вы подобрали в дороге.
– Да?
– я несколько удивлённо посмотрела на радиостанцию.
– Сколько
– Пятеро, - последовал ответ.
– А уполномоченных на переговоры?
– Двое. Я и наш адвокат.
– Вот вы и ваш адвокат пусть заезжают по ущелью. До встречи, - сказала я и выключила рацию. Потом посмотрела на Тиффани.
– Что скажешь?
– Не знаю...
– пожала та плечами.
– Но если судить по голосу - проходимец.
– Вот и я так думаю, - вздохнула я и поглядела на девушку: - Как чувствуешь себя?
Тиффани погладила свой выпирающий животик.
– Пока всё нормально, - сказала она.
– Но надо будет к сроку поехать в Демидовск. Там, я слышала, организовали роддом для рожениц. Очень хороший роддом и специалисты классные. Одна Боцманша чего стоит.
– Кто?!
– изумилась я.
– Здоровенная такая еврейка, похожа на Сашку по габаритам, но работает не инженером, а акушером. Слышала разговоры, что она - лучший акушер на Новой Земле. К ней даже из Порто-Франко летали рожать через весь материк.
Нашу беседу прервал телефонный звонок.
– Командир, - сказал "истинный ариец" Генрих, - тут к тебе какие-то перцы рвутся.
– Двое?
– спросила я.
– Запускай, они ко мне, поговорить.
Встретила я их на автостоянке. Изрядно потрёпанный лендровер "второй свежести", то есть, битый в хлам и потом восстановленный, выехал из туннеля и остановился около меня. Оттуда вылезли два еврея, одетые в типично классические одежды, тоже изрядно потрёпанные. Один здоровый как бык, в углу левого глаза я заметила американскую тюремную наколку: две слезы. "Не фига себе!" - подумала я. Хороший адвокат! Спец по уголовным делам? Второй длинный, худой, нечистоплотный, обшлага лапсердака засалены, весь в каких-то крошках, впечатление такое, что в помойке извалялся и даже толком не очистился. Пускать такую публику в пещеры? Нет уж, обойдутся. Я коротко, по-офицерски, поклонилась, не подавая руки:
– Приветствую!
– и открыла дверь КУНГа: - Прошу, разговаривать будем здесь.
***