Чтение онлайн

Я внимательно следила за мишенями, вернее, за результатами попаданий. Результаты отборочной стрельбы очень оперативно вывешивали на стенды, стоявший около входа на стрельбище. На левом стенде висели результаты сплошняком, а на правый после каждой смены добавлялись фамилии вышедших в основное упражнение.

А меня заметили, тыкали пальцами и хихикали. Даже кличку приклеили - Чемпионка. И какое же удивление было, когда после оглашения результатов, оказалось, что я прошла в основное упражнение, показав в отборе 92 очка. Кстати, среди участников я заметила и Марию Пилар. Стреляла хорошо, вошла в первую двадцатку. Я ей помахала, та кивнула и отвернулась. Ишь, брезгует,

красуля. Две трети участников отсеялось, но оставалось ещё около ста двадцати человек. Точнее, сто двадцать два.

При помощи прозрачной стеклянной банки с крышкой, куда бросили записки с номерами, и чьей-то девочки лет шести, участников распределили по сменам, мне досталась третья.

Основное упражнение заняло три смены, общее время один час, одна мишень пробная, и четыре зачетных. Позади ходили судьи линии огня, следя чтобы никто не стрелял по пробной мишени после первого выстрела в зачетную. Какой-то парнишка лет 18 случайно выстрелил в стол и был отстранен от соревнования.

– Рвёшься в чемпионки?
– съязвила Мария Пилар, когда нас вызвали на рубеж. Сама она выбила 97 очков и была в пятёрке лучших.

– Не рвусь, а уверенно иду, подруга, - усмехнулась я.
– Сейчас, скорее всего объявят пятёрку лучших. Смотри не промахнись.

Из девятнадцати участников и впрямь объявили только пятерых. Марии Пилар среди них не было - в по?следний момент дрогнула рука и у ней оказалось на пару очков меньше, чем требовалось. А я прошла, выбив 100 из 100. Кроме меняв пятёрке были араб в своём бурнусе или как его одеяние обзывается, двое ковбоев и какой-то мужичок, очень похожий на бухгалтера. На этот раз победитель выявлялся из серии трёх попыток по пять выстрелов. Первая серия: 48, 49, 48, 49, я - 50. Вторая серия - 48, 48, 48, 49, я - 50. И третья серия. Все за?мерли, не смея дышать. Араб - 50, 1-й ковбой - 49. 2-й ковбой - 48, бухгалтер - 49. Я позволила себе неболь?шую шалость: левой рукой выхватила "маузер" и с бедра всадила пять пуль в десятку. 50 из 50!

Всеобщее молчание. Никто не может поверить, что явная аутсайдер, над которой все ещё недавно смеялись, стала победителем престижнейших соревнований. Послышался дикий визг и ко мне помчались мои еврейчики и Катя. А за ними остальные члены нашего отряда. Но первым примчался рыжий кот Капрал. Вскочил мне на грудь и устроился на шее. Следом налетели еврейчики, стали скакать вокруг, потом подскочила Сашка и хлопнула по спине. Набежали девчонки, принялись обнимать и целовать. Тут опомнились и остальные зрители, набежали, оттеснили моих друзей стали поздравлять.

Последними подошли члены комитета во главе с мэром Аламо преподобным Квимби. На их лицах до сих пор сохранялась растерянность. Они никак не могли поверить, что вчерашняя пьянчужка, выдававшая представление в ресторане, сегодня уверенно победила. Они даже моё имя в своих бумажках перепутали.

– Уважаемая Абдурахман ибн Хаттаб!
– начал мэр.

– Моё имя Евгения Муравьёва, - перебила я преподобного.
– А это имя вон того бородатого в балахоне!

Араба, и так на меня зверем смотревшего, вообще перекосило. Он достал кинжал и показал как режет мне горло. Дождавшись, когда все славословия стихнут, он улучил момент и, подойдя, шепнул:

– Я тебя буду резать медленно-медленно, женщина. Такие оскорбления, тем более от женщин, смывают только кровью!

– Если ты ещё не понял, то тут другая земля, и другие порядки, - ответила я ему.
– А если осмелишься прийти, то я тебе твой кинжал рукоятью в жопу засуну. И в таком виде на волю выпущу. И я не шучу.

Араба

перекосило так, что я понадеялась, что рожа так перекошенной и останется. Но нет, громадным усилием он взял себя в руки, развернулся и ушёл. Потом он ходил и приставал к людям. Хозяйка отеля что-то ска?зала ему. Араб панически посмотрел на меня, вскочил в свою машину "тойота 75" и укатил. Похоже араб не понаслышке был знаком со спецназом ГРУ. Больше мы о нём ничего не слышали.

Когда меня спросили про этого араба, я рассказала. Все посмеялись, а потом кто-то спросил, где он мог встретиться со спецназом ГРУ.

– Ну, на Ближнем Востоке во многих местах, - пожала я плечами.
– Например, в середине 80-х в Ливане. Тогда шайкой террористов было были похищено несколько советских граждан. Посланцы ГРУ схватили родственника главаря, его обезглавили и подбросили труп с запиской, что это ждёт и других. На следующий день похищенные были освобождены. Были и другие операции, оставшиеся в тени. Так что араб имел основания не связываться со спецназом ГРУ. Пусть даже в моём лице.

Не успели мы дойти до отеля, как ко мне подвалила пылающая гневом Мария Пилар и начала высказы-вать, что я, такая-сякая, обманула её.

– Плохая из тебя разведчица, Мария Пилар!
– оборвала я её монолог.
– Ты видела и не проанализировала ряд фактов. Во-первых, меня постоянно сопровождает довольно значительная толпа.
– Я обвела рукой присутствующих.
– Алкашей только собутыльники сопровождают. Во-вторых, из разговоров при обсуждении раздела добычи, ты могла понять, что руководила операцией я. Алкаши тоже могут в принципе, но... В-третьих, наблюдая за моей стрельбой вчера и сегодня, ты могла бы и сама догадаться, что с похмелья так не стреляют. Так что обман прошёл просто отлично!

– Но кого ты обманывала?
– не поняла кубинка.

– А всех горожан и приехавших, - улыбнулась я.
– Мне надо было, чтобы никто не сделал ставки на меня. И я могла бы сорвать банк у букмекеров. Сашка, сколько мы заработали?

– Около ста пятидесяти тысяч экю, - доложила подруга.

– Ого!
– ахнула девушка.

– К сожалению, это одноразовая акция, - сказала я.
– Нашу компанию запомнят и больше не дадут ставить, или будут ставить все подряд. Но мы больше и участвовать не будем. Нет, если кто-то из команды решит поучаствовать - флаг в руки, барабан на шею и пинок в спину, но у команды найдутся более важные дела.

– А, ну тогда ладно, - сказала Мария Пилар. Видать, она не оставляла мысли стать победительницей.

На следующее утро мы встретили рассвет уже в пути. Майор Колокольцев хотел выехать ещё накануне, но встретил такое дружное возмущение, что благоразумно перенёс на следующий день. Зато утром его люди стучали в номера и вытаскивали всех на стоянки, несмотря на длительное веселье. Я покосилась на стоящий кубок на "торпеде". Здоровый, литров на пять. Вчера, когда мне его вручили с поясом чемпиона, я предложила по такому случаю жжёнку - древний русский напиток. Принесли несколько бутылок красного вина, бутылку шампанского, парочку лимонов, бутылку рома и кусок сахара. Я смешала в кубке вино, накрошила лимонов, на решётку положила кусок сахара, облила ромом и подожгла. Красиво, чёрт возьми, горел сахар, стекая в смесь. Почти вся бутылка рома ушла. Потом добавила шампанское, размешала и принялась разливать по стаканам. Понравилось! Но пришли к выводу, что для повседневного потребления чересчур дорого.