Амазонка
Шрифт:
Дверь приоткрылась, и я поняла, что у меня есть секунда, чтобы остановить этого человека. Ничего не соображая, я пнула ногой застрявшее кресло, и оно, грохоча, за секунду скатилось вниз, захлопывая приоткрытую дверь.
— Эсми! — крик Маркуса подстегнул меня, и я, взметнувшись наверх, зацепила еще одно, и с помощью Дарии оно отправилось вслед за первым.
— Он нас убьет…— холодно констатировала соучастница преступления.
— Прекрати, Эсми! Сейчас же! — он пытался вышибить дверь, запертый изнутри, но сваленная в кучу мебель плотно держала
— Маркус, прости! Но я не могу сидеть здесь, пока меня и Императора беспочвенно обвиняют.
— Ты и правда женщина-воин! Эсми, не дури!— неожиданно грохот прекратился, что насторожило нас, но времени строить предположения не было. Нужно срочно бежать.
— Прости! — я искренне раскаивалась в своем поступке, но по-другому никак.
— Ты не сможешь улететь. Только что я заблокировал кропы! Ты не взлетишь!
Испуганные глаза Дарии отражали темноту, но блеск азарта придавал этой черноте огня.
— На самом верху нет защиты. Взлетим оттуда, — Дария рванула к выходу, не желая терять ни минуты.
— Откуда?
— С вершины скалы! Там был кроп, я видела, когда помогала готовить вашу помолвку.
— До нее добираться час! — на спине Дора, конечно, значительно быстрее, да и без физических перегрузок.
— Мы можем остаться и заняться разбором завалов, — Дария остановилась в дверях, ожидая ответа от меня – той, которая заварила эту кашу, а теперь ищет путь полегче.
От понимания, что я готова сдаться из-за какой-то мелочи, мне стало стыдно, но именно это придало сил двигаться дальше.
Хватило этого запала, правда ненадолго. К середине пути я с трудом переставляла ноги, задыхаясь от нехватки кислорода. Еще и ночной ветер так и норовил снести нас с узкой тропы.
— Что там говорят ученые, когда второе дыхание открывается? — я была готова умереть от усталости, мне даже говорить было трудно.
— Кажется, — хватая воздух прохрипела Дария, — мы и его уже использовали…
Взбираясь на вершину, мы прошли все стадии принятия неизбежного. И именно смирение помогло преодолеть нам последние метры этих ЧЕРТОВЫХ СТУПЕНЕЙ!
Подползая к кропу на дрожащих ногах, огненная боль в которых сменялась на онемение, я истерически смеялась, мысленно награждая себя медалью «За слабоумие и отвагу!» Вот уж действительно…
Внутри холодный кроп показался самым теплым местом на свете. Ледяные капли, наконец, не хлестали по лицу, порывистый ветер не пронизывал насквозь, и мышцы могли расслабиться, потому что больше не было необходимости цепляться за скользкую породу скалы, чтобы не сорваться вниз.
— Думаешь, Маркус уже сообщил о нашем побеге? — лежа на полу, раскинув руки в стороны, Дария повернула голову ко мне и засмеялась.
— Даже не думала об этом!
Мы были так увлечены покорением вершины, что о таком банальном препятствии даже не подумали. Серьезная ошибка.
— А вот я предполагаю, что к нам уже летит группа перехвата. Поэтому, если я хочу почувствовать себя настоящим пилотом,
Бубня под нос ругательства, хватаясь за колени, поясницу и шею, опираясь на приборную панель, Дария рухнула в кресло, потянула на себя ремень безопасности с таким трудом, будто другой его конец оттягивал огромный лигр, и дрожащими пальцами нажала кнопку запуска системы.
65. Совсем чокнулась!
Свободой мы наслаждались недолго. Нас обнаружили спустя несколько минут после взлета. Сначала я услышала невнятное бормотание внутри моей головы, и не успев понять, что это Дор и Шанго пытаются вправить мне мозги по нашей особенной связи, как на мониторе высветились их взбешенные лица.
Они пристально смотрели в мои глаза, не произнося ни слова, а мне хотелось исчезнуть, осознавая, какую глупость сотворила. Впервые за долгое время я от одного только осуждающего взгляда почувствовала себя виноватой. Надо же, раньше, до встречи с ними, мой бунтарский дух такое противостояние только подстегнуло бы. Но теперь мне хотелось опустить голову и преданно смотреть, как собака смотрит в глаза хозяина, если нашкодит.
Нравлюсь ли я себе такой? Определенно да! Есть в этой слабости нечто особенное. Я никогда не боялась ответственности, легко принимала даже самые трудные и неоднозначные решения, но тогда я была одна. А сейчас, видимо, женское нутро все же рвется наружу. Мне хочется выдохнуть и…приготовить борщ.
Совсем чокнулась! Борщ!
Разочарованно покачав головой, Дор перевел взгляд на Дарию, и та, покраснев, виновато опустила голову.
— Ну ты-то куда?
— Это я ее заставила! — я вышла на передний план, загораживая собой девушку. Она хоть и не особенно препятствовала моим планам, но зачинщиком этого безобразия была все-таки я.
— С тобой мы потом поговорим! — рявкнули мужчины в один голос, и я невольно зажмурилась, втягивая шею, — Дария, сейчас ты передаешь управление борту 500-11, ясно?
— Ясно, — поджав губы, ответила она, и набрала команду.
Ее щеки стили пунцовыми, взгляд растерянным и загнанным, губы задрожали. Мне казалось, девушка вот-вот расплачется. И от этого мое чувство вины росло. Зря я втянула ее. Еще и Маркус, запертый в коморке. Как я ему в глаза смотреть буду? Поступила как идиотка.
Не смотря на мои предположения, до самого дома Императора мы летели порознь. Дор и Шанго не стали ни стыковаться с нами, ни забрали нас к себе. Летели немного опережая нас. И сделали это нарочно. Чтобы я, как преступник под конвоем, прочувствовала свой провал до конца, понимала, что даже если они не рядом, я под их неусыпным контролем.
— Дария, почему я счастлива от того, что нас нашли? Я сумасшедшая, да?
— Потому что в природе женщины убегать, в природе мужчины – догонять. Твои тебя нашли, догнали, убедили в том, что они победители, и ты с удовольствием отдалась. Но это не исключает того факта, что ты сошла с ума.