Чтение онлайн

Джокер прав: девчонка – сплошной плюс, с какой стороны ни посмотри. Умела Эля обработать, прочувствовать, что нужно клиенту в данный момент. Быстро смекнула, что для меня важнее то, что происходит после секса, и мы подолгу болтали, делясь моментами из жизни, порой задерживаясь до утра. Была у неё способность находить подход к любому. Единожды попав на неё, к другой идти не пожелаешь.

Один раз даже спросил, по какой причине она продаёт своё тело. Ответила, что кайфует от процесса и мужиков, которые пускают слюни, ожидая, когда смогут её трахнуть. И такое

бывает… Но я не моралист и уже тем более не тот, кто будет читать нотации проститутке, иногда составляющей мне компанию.

– Есть вариант наказать? – И если ситуация разворачивается под таким углом, я не против, чтобы Островские взялись за Бегемота.

– Пока нет, – вздыхает Ром. – Ни свидетелей, ни положенного расследования. Нам чётко дали понять: смерть шлюхи никого не волнует. Но теперь все не спускают глаз с клубов Меркурия, чтобы подловить на аукционе и слить Парето. Бегемот правила знает и пока ошибок не совершал. Наши в курсе, на что обращать внимание, и любая, даже незначительная информация проверяется. Невозможно держать под контролем всё. Когда-нибудь он ошибётся.

– Надеюсь, – кивком показываю, чтобы плеснул виски, и, покрутив стакан в руке, залпом выпиваю в память об Эле. – Я спать. Уеду утром.

Приближаюсь к выходу, когда в спину прилетает:

– Кого-нибудь позвать?

Спешу произнести «нет», но, немного подумав, всё же не отказываюсь от предложения.

– Жанин. – Здесь её называют именно так.

Не Элька, конечно, но девчонка приятная, неглупая, способная помочь отключиться от мыслей на пару часов. Скидываю куртку и падаю на кровать, разминая шею. Так спешил доставить Бегемота, что и сам отказался от передышек. В данный момент спина стонет и просит отдыха.

Замок едва слышно щёлкает, и я улавливаю тихие шаги.

– Привет. – Жанна оказывается сверху, а затем сползает по моему телу, расстёгивая ремень и приготовившись работать. – Начнём с минета? – Получает согласие и стягивает джинсы вместе с бельём.

Вбирает член, облизывая и резко всасывая, отчего по телу прокатываются приятные покалывания. Закрываю глаза, позволяя ей делать свою работу. Сосёт усердно, переходит к глубокому минету, не забывая уделять внимание мошонке и работая рукой. И я бы даже сказал, приятно, но неожиданно перед глазами всплывает образ Алёны, полностью затмевая происходящее.

Не выходит у меня из головы, возвращая мыслями к убогой квартире и тому, что я увидел. И мне это не понравилось. Как и её вид, кричащий о хреновой, наполненной трудностями жизни. Пустой взгляд, лишённый радости и живости, движения скованные, вялые. Она, словно зверёк, боится каждого шороха и озирается по сторонам, но в то же время барахтается в этой луже дерьма под названием жизнь, вероятно, из-за дочери.

– Амат, – не сразу понимаю, что Жанна остановилась и зовёт меня. – Я что-то не так делаю? Ты скажи. Всё, что пожелаешь.

Приподнимаюсь на локтях, оценив полное отсутствие эрекции и вялый член. Мне похер, что она подумает. Видимо, затерялся в мыслях об Алёне и на секс не настроен.

– Не

надо, – поднимаюсь, чтобы отправиться в душ, а затем завалиться спать.

– Я сделаю, – семенит следом, – Джокер будет недоволен, если я выйду сейчас. Плохо работала и тебя огорчила.

Все бонусы были отданы Эле, остальные девочки выхватывают от хозяина по полной, если не приносят прибыли. Но дело не в ней, поэтому вытаскиваю несколько купюр и отдаю, чему Жанна несказанно рада.

– Ложись, – указываю на кровать, – уйдёшь через три часа.

Стою под потоком воды, окончательно решив, что, вернувшись, загляну к Алёне. Понаблюдаю со стороны за их жизнью, а заодно оценю, насколько понятными оказалось моё предупреждение для трёх гондонов, цепляющих девушку. Однозначно пронюхают, что моё появление было разовой акцией, поэтому необходимо повторно засветить рожу, чтобы не расслаблялись. Кажется, стою целую вечность, уперевшись ладонями в стену и забыв, что принимаю душ.

Выхожу, отметив, что Жанна уснула, свернувшись в клубок посреди кровати. Свалит, когда посчитает нужным. Мне же всё равно, да и голова занята другой. И почему так тянет к той, что моего появления не желала? Или же стойкая уверенность, что ей необходима помощь, не даёт покоя? Ломиться в квартиру не намерен, как и искать встречи, но внутри звенит потребность увидеть Алёну снова.

Алёна

– Мам, я не хочу к бабе Але. – Дашка хнычет в попытке разжалобить. – Она всё время ругается.

– У нас нет выбора, солнышко. Ты же не можешь быть дома одна?

Натягиваю на дочку джинсы, давно потерявшие свой первоначальный цвет, и такую же по степени изношенности кофту. И мне хочется купить своему ребёнку хорошие вещи, но возможности не имеется. Скорее всего, ещё лет десять я ничего нового себе позволить не смогу. Паршиво осознавать, что, работая изо всех сил, ничего не имеешь. Старания канут в пустоту, оставив на обочине жизни. Мечты, что всё это чудесным образом закончится, несостоятельны, как и тот факт, что когда-нибудь я получу шанс вздохнуть свободно, избавившись от ярма, которое повисло на моей шее вопреки собственному желанию.

– Могу. Я уже большая. Мне скоро пять. Я могу играть и ждать тебя. Теперь у меня есть дом.

Бросаю взгляд в сторону названного предмета, который второй день доказывает, что Дамир в нашей жизни всё же был. Странное чувство заполняет, когда вспоминаю, как защитил меня от грабителя, наркоманов, а затем и вовсе забил холодильник продуктами, купил телефон и Дашке большой кукольный дом. И ушёл. Тихо, не требуя благодарности, исчез так же внезапно, как и появился.

Неужели так бывает? За последние три года я перестала верить в удачу, в один момент отвернувшуюся от меня, и людей, которые, как оказалось, готовы на всё, чтобы обогатиться за счёт других. В какой-то момент мне начало казаться, что я так и проживу в состоянии полубреда, когда все действия на автомате, а в конце не видится ничего светлого.