Чтение онлайн

— Да, верно. Мы в этих местах относительно недавно. В 1870 году мой дед выиграл в покер тысячу акров далтоновских земель и построил дом примерно в миле к западу от того холма. Он приехал из Шотландии практически нищим, а здесь стал вполне зажиточным человеком. Со временем Далтоны даже простили ему, что он назвал дом в честь карты, принесшей ему выигрыш.

— По-видимому, я должна все это помнить, не так ли? Но, к сожалению, этого я не помню. И как же он назвал свой дом?

— «Козырной король». И дом, и название сохранились до

сих пор, хотя вражда давно забылась.

Уокер не стал комментировать то, что она не помнит единственный дом в округе, соседствующий со «Славой». Вышел из машины, открыл ее дверцу. Аманда не двинулась с места. Он подождал, пока она подняла на него глаза.

— Сейчас или никогда.

Она вышла, отступила в сторону, не сводя глаз с дома. Рука нервно теребила бахрому на сумке. По-видимому, она тщательно продумала свой костюм для этой поездки. Элегантные серые брюки и бледно-голубая шелковая блузка очень ей шли и говорили о хорошем вкусе.

Уокер ждал, украдкой наблюдая за Амандой.

— Такой… огромный… — тихо произнесла она.

— Не больше, чем был, по крайней мере с этого места. Вы что, не помните «Славу»?

— Да, но… Я не раз слышала, что многие вещи, увиденные в детстве, потом кажутся гораздо меньше, чем запомнились. Здесь не так.

Неожиданно для самого себя Уокер почувствовал острый прилив жалости. Этой женщине, кто бы она ни была — настоящая Аманда или самозванка, — сейчас предстоит встретиться с враждебно настроенными незнакомыми людьми, которые только и будут ждать, чтобы она оступилась, сделала ошибку.

Он взял ее под руку. Заговорил нарочито спокойным тоном:

— Мы пока оставим ваши вещи в машине. Если это… знакомство… не удастся или вы просто почувствуете себя неуютно в этом доме, я отвезу вас обратно.

Она смотрела на него с каким-то странным выражением. Словно его слова захватили ее врасплох. Но в конце концов кивнула:

— Спасибо.

Они пошли по дорожке, окаймленной аккуратно подстриженными кустами. Поднялись по широким ступеням и подошли к массивной входной двери, по обеим сторонам которой стояли в бочках аккуратные маленькие деревца.

Уокер не стал звонить, а просто открыл двойные двери и знаком пригласил Аманду. Поколебавшись секунду, она прошла вперед.

Они оказались в прохладном, изысканно обставленном холле.

— Джесс не слишком большой любитель старины, — суховато произнес Уокер, — поэтому в «Славе» только кое-где в спальнях сохранилась старая мебель, большая же часть дома переделана. Вот только кондиционеров нет.

Аманда посмотрела на винтовую лестницу с изящной площадкой наверху, на втором этаже. Перевела глаза вниз, на великолепный кремово-золотистый ковер, устилавший деревянный пол. Обернулась к Уокеру:

— Что, в доме все лето так прохладно?

— Вообще-то нет. В середине июля здесь становится довольно душно, особенно наверху. Но Джесс предпочитает естественный воздух, пусть даже горячий и влажный. А распоряжается

в «Славе» в основном Джесс.

Интересно, расслышала ли она предупреждение в этих последних словах? И собирался ли он вообще предупреждать ее о чем-либо?

Прежде чем Аманда успела ответить, внимание их отвлекли голоса, высокие, как будто рассерженные, словно двое .людей спорили между собой. Двери напротив лестницы резко распахнулись. Раздался раздраженный крик:

— Салли!

Из комнаты выскочил крупный темноволосый человек в джинсах и грязной майке. С силой захлопнул за собой дверь, потом, заметив вновь прибывших, замер.

Уокер физически ощутил, как напряглась стоявшая рядом женщина. И неудивительно. Ярость, исходившая от Салливана Лэттимора, младшего внука Джесса Далтона, казалась осязаемой. Как летняя жара за стенами этого дома. Этот физически мощный человек выглядел так, будто готов разрушить все, к чему прикоснется. Даже Уокер взирал на него с опаской, хотя прекрасно знал, что легко может осадить Салли.

Несколько долгих мгновений Салли не двигался, впившись в незнакомку яростным взглядом.

Уокер молча наблюдал за ними. Ждал, что будет дальше. Единственное, что у них общего, думал он, — это темные волосы и серые глаза. Фамильные черты Далтонов. Но на этом сходство кончалось, хотя и предполагается, что они двоюродные брат и сестра. Она — невысокого роста, чуть выше пяти футов, тоненькая, хрупкая, с нежной светлой кожей. Он — крупный, выше шести футов, ширококостный и массивный, как большинство Далтонов. Кожа темная от загара, руки в мозолях и ссадинах. Ее тонкое лицо с изящными чертами не выражало абсолютно никаких чувств. Его — красивое и грубоватое — выражало столько, что, казалось, сейчас произойдет взрыв.

Губы Салли изогнулись в презрительной усмешке, но он не произнес ни слова. Просто прошествовал мимо них к выходу и с силой захлопнул за собой дверь.

Она не дрогнула, когда он проходил мимо, но после того, как дверь захлопнулась, перевела дух.

— Не очень многообещающее начало.

Уокер поколебался несколько секунд, прежде чем ответить. Пожал плечами.

— Салли любит производить впечатление отъявленного грубияна, чуть ли не бандита, но в основном это блеф.

Тон ее вопроса вызвал у него улыбку.

— Я бы вам не советовал с ходу делать из него сумасшедшего. Его буйный нрав проявляется по большей части в криках и ругательствах. Он редко дерется или швыряет вещи. Думаю, теперь он примерно с час будет скакать по лесам и лугам, пока не успокоится. К назначенному времени явится вполне цивилизованным человеком.

— Он не хочет видеть меня здесь.

— Вы правы.

Уокер решил не продолжать эту тему. Очень скоро она сама убедится — если это до нее еще не дошло, — что появление Аманды Далтон не обрадует никого из Далтонов. Лишь один Джесс Далтон хотел бы, чтобы она оказалась той, за кого себя выдает.