Шрифт:
ПРОЛОГ
Ярко, пронзительно голубое небо над головой.
Она плыла, наслаждаясь тёплыми океанскими волнами. Ещё часа три оставалось на удовольствия, прежде чем нужно будет возвращаться в Школу.
Моника раскинула руки, лёжа на спине, покачиваясь мягко, словно в колыбели.
Солнце припекало, она закрыла глаза. На душе радостно и немного волнительно — наконец подходит её время. Очень скоро предстоит то, что изменит всю её жизнь.
Моника не совсем была уверена, но отважно считала, что когда момент придёт — несомненно
Солнце ослепляло даже сквозь опущенные веки. Девушка чуть-чуть их приоткрыла и посмотрела в сторону берега. Далеко… Фигурки людей кажутся совсем крошечными, даже не разглядишь, где там родители. Вот, подумала о них и сразу почувствовала, что они встревожились, и уже ищут её. Надо, пожалуй, действительно возвращаться.
Моника развернулась и погребла к берегу.
Неожиданно небо потемнело, как-то вдруг, словно на солнце накинули чёрный платок. Ледяной ветер прошёлся морозной бритвой по поверхности воды. Звуки резко смолкли, словно отрубило — плотная, будто ватная тишина.
От растерянности Моника ушла под воду и сразу же быстро вынырнула. Пронзительный ветер гнал прямо на неё огромную волну. Едва успев вдохнуть, девушка снова нырнула. Но, всё-таки, напоследок, волна ударила по затылку и придавила её своей тяжестью. В глазах замелькали мушки, тело свело от холода, казалось, что в один миг вода стала ледяной. С трудом вынырнув, глотая воздух, Моника изо всех сил поплыла к берегу, но он был так ужасно далеко!
Перед глазами встали своды огромной пещеры. Сырой и тёмной. В её недрах что-то таилось…
Она пока ощущала тело, борющееся с ледяными волнами, и главным было сейчас — не потерять этот контакт, контакт с собственным, но кажущимся сейчас чужим, телом.
Иначе оно просто утонет.
За стенами пещеры дул, выл, гудел пронзительный ветер, такой же, как и тот, что гулял над морем. Ощущения притуплялись, терялись, смазывались. Она уже не понимала грани между обжигающе холодной подводной невесомостью и твёрдой, каменно-мокрой поверхностью пещерного пола. Её затягивало туда всё глубже. А из недр раздался рык. И он приближался…
Моника безуспешно хваталась за воду, пытаясь оттянуть неизбежное.
— Только не сейчас! Я не готова ещё… — взмолилась девушка, борясь с волной.
Сведённой судорогой правой рукой она быстро нащупала кольцо на безымянном пальце левой и с усилием потёрла печатку. Вновь ушла под воду и снова с усилием и дикой болью в груди вынырнула. Возникло искушение перенестись в тёплую и безопасную Школу, но Моника поняла, что погибнет, если прямо сейчас сделает это.
Перенесётся только сознание, а её тело погибнет. Но ведь что-то же надо делать!
Она судорожно тёрла и тёрла кольцо, словно это могло чем-нибудь ей помочь. И знала, что благодаря этому, сейчас её подруги поймут, что с ней что-то происходит, может, они тогда позовут Алию и возможно ещё успеют…
И в этот момент — отчаянной надежды — кольцо соскользнуло с пальца и исчезло под водой.
— Не-е-ет!!! — закричала Моника, захлёбываясь, глотая воду,
Она поняла, что теперь её ничего не спасёт, отчаянье охватило и сжало в стальных лапах. Не понимая уже, где небо, где вода, в какой стороне берег, девушка рванулась наугад, но силы оставили её.
Пещера проступила со всей кошмарной отчётливостью. Страх захлестнул душу до самого дна, выбравшись из потайных уголков сознания. Она перестала ощущать другую реальность, ту, где сейчас гибло её тело. Она не могла быть одновременно и там и здесь, бороться и со стихией и с тем, кто вышел, наконец, из темноты, чтоб убить её. Страх. Она растерялась…
Волна накрыла девушку…
ГЛАВА 1
Я открыла глаза. Ну, наверное, хватит уже тут лежать и предаваться безутешной скорби, а то и в депрессию впасть недолго. А я в депрессии — «беги скорей, спасай планету»!
Села рывком и, вытерев глупые слёзы, принялась оттряхивать с себя песок. Надо же, так переживать из-за парня, что аж потеряла счёт времени. Ужасно захотелось закурить, но сигареты остались у Димки, а мои — дома на тумбочке.
На пляже кроме меня никого не было, волны мерно накатывали на берег. На небе пламенными полосами разгорался закат, унося солнце в морское лоно. Я пришла сюда после обеда, потом у здесь состоялся разговор с моим… нет, теперь уж не моим… парнем. Как всё просто! Он посчитал наши отношения ничем не обременяющим курортным романом. Будущего, совместного, у нас не будет, прямо так и сказал… И вот для этого он ехал сюда со мной?
Возвращаться в домик отчаянно не хотелось. Может потому, что мы снимали его вчетвером: я, мой бывший парень Дима, Илона — моя подруга и её парень Семён.
Димка наверняка там сейчас, а встречаться с ним, мягко говоря, не хочется.
Интересно, как он себе представляет остаток нашего отпуска — в одной комнате, на одной кровати? Ни за что, переберусь, пожалуй, на веранду!. Я встала, натянула кроссовки. А всё-таки странно, что сейчас народу на пляже совсем нет. Насколько помню — в любое время здесь постоянно тусовалась масса народу, даже в этом отдалённом уголке. Вода восхитительно тёплая, воздух тоже бархатный, и уже не жарко — ведь самое время!
Я проводила глазами уходящее солнце. Пожалуй, надо возвращаться. Как только стемнеет, тут одной будет небезопасно — могут и ограбить, и изнасиловать…
— Господи, Аманда!! — услышала я внезапный вскрик, вздрогнув от неожиданности. С другой пляжа ко мне бежали Илона с Сёмой, — обыскались тебя… ты где была?
— Гуляла, — объяснила растерянно, — прилегла здесь на песочке и задремала. А вы чего так переполошились?
— Ты не слышала, что ли? — возбуждённо тараторила Илонка, — тут девчонка какая-то утонула. Столько шума было. Тело до сих пор не нашли, это на другом конце пляжа, там ещё толпятся люди. Все сбежались, интересно же поглазеть. Её родители так убиваются, на маму больно смотреть… Представляешь, они иностранцы, из Германии сюда приехали, вот «русише райзе» получилось!