Алый путь

– Смотри сюда, Ингрид.

Йозеф достал позолоченные часы на цепочке, и принялся раскачивать ими из стороны в сторону. Я всматривалась в круглый корпус.

– Я досчитаю до трёх, - голос мозгоправа был тихим и вкрадчивым, - и ты погрузишься в сон. Будешь слышать только мой голос. Один… Два… Три…

Вокруг сплошная темнота, и, как всегда, поначалу мне немного страшно. Я слышу Йозефа:

– Ингрид?

– Да.

– Расскажи, где ты.

Я чувствую, как хмурю брови. Снова это место.

– В лесной хижине. С Ульфом. У него разбита голова, все руки в крови. Я перевязываю ему раны. Несмотря на боль, он улыбается.

–

– Я слышу шум. Ульф настораживается. Он встаёт и велит мне спрятаться. Прошу его никуда не ходить, но он говорит, чтобы я залезла под кровать. Неохотно подчиняюсь.

Ульф берёт бердыш [1] и выходит наружу. Сначала я ничего не слышу, и от этой тишины мне становится по-настоящему страшно. Затем кто-то кричит: «Хватай его!», и до меня доносятся звуки борьбы.

Я закрываю руками уши. Думаю о том, что очень хочу послушаться Ульфа, но не могу. Мне кажется, что если я не выйду, они убьют его. Глупо, конечно, но в тот момент я была абсолютно в этом уверена. Поэтому я выползла со своего убежища, схватила вилы, стоящие возле двери, и выбежала наружу.

Теодор и Айкен окружили Ульфа и буквально рвут его на части. Они выпускают в него стрелы, они…

Слёзы текут по лицу, я не могу сдержать стон. Мозгоправ ласково дотрагивается до моего плеча.

– Когда я щёлкну пальцами, ты проснешься.

Я слышу щелчок и открываю глаза. Беспомощно оглядываюсь по сторонам, словно мои невидимые враги могут быть в этой комнате.

– Думаю, на сегодня достаточно. – Говорит Йозеф, и я поднимаюсь с мягкого кресла. Этот человек единственный в деревне, кто имеет подобную роскошь. – С каждым разом ты открываешься всё больше. День, когда я услышу историю целиком, можно будет считать началом твоей новой жизни, ведь тогда ты полностью освободишься от груза воспоминаний.

Я вымученно улыбаюсь. Прощаюсь с Йозефом, его женой Кларой, которая уже разделывает свиной огузок, принесённый мною в качестве платы за сеанс, и выхожу на улицу.

Воздух чист и свеж, осенняя прохлада немного успокаивает меня. Кутаюсь в плащ, и бреду, опустив голову. Поначалу идея о походах к Йозефу казалась безумием, но тёте Улле удалось меня уговорить. Она сказала, что её сердце обливается кровью, когда она видит, как я мучаю себя, а, следовательно, и тех, кто мне дорог. Ох, тётя Улла, знала бы ты…

С тех пор прошло пять лет. Правда в том, что я никогда не расскажу Йозефу о том, что случилось.

Первое, что вы должны знать, это то, что Ульф волк. Точнее оборотень. Был им.

Мы познакомились, когда я была совсем юной. Бабушка заболела, и тётя Улла, обложившись лечебными травами, наварила снадобья на целый полк. Вдобавок, нагрузила меня пирогами, и отправила к старушке короткой дорогой через лес. Я надела свой любимый красный плащ и отправилась в путь. Бабушка всегда была эксцентричной женщиной, поэтому, когда после смерти моей матери, она захотела перебраться в старую хижину на лесной опушке, никто не удивился

В лесу мы и повстречались. Сначала он предложил проводить меня, но я отказалась. Ещё бы: волосы до плеч, щетина, рост под два метра – в нашей деревне редко таких увидишь, поэтому его вид не внушал мне доверия. Но Ульф всё равно тишком шел за мной, прячась за деревьями, как он сам потом говорил, чтобы удостовериться, что мне ничего не угрожает.

На обратном пути я сжалилась над ним и предложила идти рядом со мной. Вот так всё и закрутилось.

Мы начали встречаться незаметно ото всех, по вечерам я выбиралась к нему в лес, и каждая встреча распаляла всё больший жар в моём сердце. Я сама не заметила, как со временем он превратился в настоящий огонь. Ульф рассказывал, что живёт в соседней деревне, и, вместе с братьями и отцом, выращивает пшеницу на продажу. Я думала, что мы знаем друг о друге всё, до тех пор, пока главная тайна моего возлюбленного случайно не всплыла наружу.

Как обычно, в один из лунных вечеров, мы гуляли в лесу, и внезапно из-за кустов показался огромный медведь. Он шел прямо на нас. Я испугалась, но Ульф закрыл меня собой, велев не шевелиться. А следующее, что я увидела, это как громадный дымчатый волк вцепился в медвежью морду, разрывая зверюгу стальными челюстями… Вот так я и узнала, что Ульф оборотень.

Долго ещё после этого я не могла прийти в себя, но, в конце концов, смирилась с истинной сущностью Ульфа, и всё пошло своим чередом.

До тех пор, пока в наших окрестностях не начали находить изувеченные трупы молодых людей, сугубо юношей и девушек. Раны на их телах свидетельствовали о том, что оставило их какое-то хищное животное, скорее всего, волк. Люди переполошились не на шутку. Ульф клялся, что он здесь ни при чём, хотя я даже и мысли не допускала, что мой возлюбленный может быть как-то к этому причастен. Из его рассказов я знала, что он не один такой, и в лесной местности водится достаточно оборотней. Вполне возможно, что кто-то из них решил полакомиться человечинкой. Похожая история имела место лет двадцать назад во Франции – никогда бы не подумала, что наши края станут вторым Жеводаном! [2]

Жители боялись выходить из своих домов, но раз в месяц нас стабильно сотрясала весть об очередном выпотрошенном трупе. Тогда наш голова, Бенедикт, прибег к отчаянным мерам. Он вызвал из города двух братьев, охотников Теодора и Айкена.

Эти два грубых великана принялись за дело с рвением поисковых собак. Они были похожи на натасканных ищеек, которым плевать на всё, кроме задания, и это одновременно пугало и вызывало уважение. Несколько недель они выслеживали убийцу, исследуя лес вдоль и поперёк, но зверь был осторожен. Он затаился.