Алый осколок
Шрифт:
На счастье, небо не было затянуто облаками, и все три луны — Сапфир, Жемчуг и Янтарь — ярко освещали чуть петляющую дорогу. По его левую и правую руку можно было приметить купола: гораздо меньшие, чем тот гигант, что накрывал город, они закрывали собой плантации и фермы. Теолрин бывал там пару раз и остался под впечатлением: повсюду было так много зелени, что даже воздух, казалось, пах по-другому. Считается, что до Инхаритамны весь Таол был таким раем, полным цветов, деревьев и сотен видов животных. Теолрин слабо в это верил. В самом деле, ну как тысячи тысяч квадратных миль могут быть сплошь
Наконец, дорога перестала петлять и уперлась в купол. Теолрин покосился на циферблат стеклянных часов, что лежали на соседнем от него сиденье. Стрелки показывали, что до полуночи оставалось пятнадцать минут. То, что нужно.
Вскоре повозка въехала в ворота, прорубленные в толще стекла еще в незапамятные времена. Эти ворота были не центральными, и предназначались исключительно для стеклосборщиков. Сразу за ними начиналась Приграничная Застава. Здесь, в просторном помещении, полном ящиков и снующих туда-сюда людей, вернувшихся из поездки стеклосборщиков разгружали, подсчитывали привезенные цветные стекла и, конечно же, обыскивали, прежде чем пустить в городскую черту. Все эти процедуры Теолрин проходил сотни раз, так что особо не волновался. Ну или, по крайней мере, пытался себя в этом убедить.
Остановив лошадей, Теолрин слез с козел и огляделся. В свете многочисленных масляных фонарей можно было легко разглядеть Заставу. Все было в точности, как он и предполагал… Не считая, конечно, трех повозок и шести стеклосборщиков, что стояли в очереди на прохождение досмотра впереди. Теолрин подавил рвущееся наружу ругательство.
— Никакой очереди, да? — прошептала, склонившись к его уху, Джейл, что уже успела вылезти из задней части повозки. — А это, мать твою, на что похоже?
— Ну-у, — протянул Теолрин, натянуто улыбнувшись, — элемент невезения никто не отменял.
— В жопу такие элементы. — Джейл по-прежнему говорила шепотом. Убийственным шепотом. — Дуй в повозку, живо. Поможешь мне снять осколок…
— Ты что, с ума сошла? — Теолрин резво развернулся. Повертел головой, убеждаясь, что пока что никому нет до них ни малейшего дела, и продолжил: — Вот как раз так мы и привлечем нежелательное внимание. Нет уж, будем придерживаться плана.
— Твой план состоял в том, что мы начнем проходить проверку чуть позже полуночи, когда та тварь, — Джейл кивнула подбородком на здоровенную мохнатую псину, что ошивалась рядом со стражниками в дальней части Заставы, — отправится на отдых, а новая еще не придет.
— Все нормально, — процедил Теолрин. — Мы успеем.
— А если нет?
— Мы успеем, — упрямо повторил Теолрин. — А теперь давай закроем эту тему и вообще постараемся не привлекать к себе лишнего внимания, ладно?
Джейл издала в ответ нечто среднее между вздохом и рычанием, однако спорить не стала.
Напряженно молча, Теолрин повел лошадей в поводу, чтобы занять свое место в очереди.
— О, Теолрин. — Ему, развернувшись, помахал один из стоявших впереди стеклосборщиков; Теолрину пару раз доводилось с ним работать в качестве напарника. Этому мужчине было немногим за тридцать, но
— Ничего особенного, — улыбнувшись во всю ширь, соврал Теолрин. — Но норму выполнили.
— Молодцы, — уважительно кивнул мужчина, а затем, согнувшись и приложив руку ко рту, изошелся в приступе кашля. Когда он убрал ладонь, Теолрин заметил на ней кровавые следы. — Нам вот… не очень повезло в эти дни.
«Тебе и по жизни не очень-то повезло», — со смесью скорби и злорадства подумал Теолрин.
— Редких стекол все меньше, — продолжал вещать стеклосборщик, имя которого вертелось у Теолрина на языке, но никак не желало всплывать. — Ливни уже не те. Раньше только выйдешь за купол — и пожалуйста: синие, оранжевые, фиолетовые… Бери — не хочу.
— Скажи еще, — вступил в разговор его напарник, — что красные с белыми на дороге валялись. Ага, лучше раньше было, как же.
Мужчина собрался что-то возразить, но согнулся в новом приступе кашля. Теолрин попытался представить картину того, как красные и белые осколки валяются на дорогах. Красные стекла считались самыми редкими и ценными среди всех цветных: из-за них даже случались приграничные войны. Ну, а белые стекла так и вовсе считались выдумкой. По крайней мере, никто из знакомых Теолрина никогда не видел их вживую.
— Следующие! — гаркнул стоявший у стола досмотра стражник.
Очередь двинулась вперед. Теолрин бросил взгляд через правое плечо на часы. Те показывали без пяти двенадцать. Теолрин чувствовал, как его конечности начинают предательски подрагивать. Только бы стражники сегодня были в настроении и отпускали всех быстро…
— Тео. — Теолрин едва не подпрыгнул от испуга, когда Джейл позвала его шепотом. — Он сползает.
— Куда сползает? — не понял Теолрин.
Речь, как он догадался, шла об осколке.
— Вниз по ноге, куда ж еще.
— Ты же сказала, — стараясь практически не шевелить губами, прошептал Теолрин, — что он держится.
— Так он и держался. А теперь сползает.
Теолрин сжал зубы до скрежета. Он невольно представил, как алый осколок выпадает из штанины Джейл ровно в тот момент, когда они окажутся перед стражниками. Пожалуй, если так случится, они заработают себе титул самых неудачных похитителей осколков на всю историю Кельментании. А, может, и всего Таола.
— Ну так придержи его как-нибудь.
— Как?
— Мне-то откуда знать, как, — шепотом огрызнулся он. — Придержи… не знаю, рукой там или второй ногой.
— А, ну если так, то мы действительно ни разу не привлечем к себе внимание.
Теолрин закатил глаза.
— Джейл, мы зашли слишком далеко, чтобы поворачивать обратно. Придумай что-нибудь.
— Да ты просто советчик века.
— А то. — Он сделал глубокий вдох. — Успокойся. Никто ничего не узнает…
— Не узнает о чем?
Теолрин испуганно дернулся, запоздало приметив подошедшего к ним стражника с копьем на плече. Стражник улыбался, как если бы чуял, что напал на след крупной добычи, и Теолрину показалось, что его конечности сковали ледяными кандалами. Сердце заколотилось в бешеном ритме.