Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:

– Отворяй… твою так! – орали хмельные голоса.

– Свят-свят-свят… – Нянечка вся с лица сошла, но тотчас оправилась, строго поджала губы, погрозила Анатолию Федорычу – молчи, мол! – и бесстрашно отодвинула засов.

Багровые, потные, как из бани, ввалились разъяренные мужики. Как ни галдели на улице, как ни матерились непристойно, а перед строгим нянечкиным взором смирились, притихли. Закрестились на угольный поставец с иконами, на пальмовую ветку иорданскую, а заодно уж и на детскую Анатолий Федорычеву забаву – на развеселую

немецкую самоиграющую щекатулочку.

– Щось-то, бабуся, билесеньким днем так дуже гарно замыкаешься? – спросил кривой Охримчик, подозрительно озираясь по сторонам.

– Где комбед? – без всякого почтения рявкнул голенастый черный громила, выделяющийся особенно среди десятка вошедших в хату, крепко навонявших овчиной мужиков. Он был брит, ряб, горожанин – одежей, кургузым пальтецом, лаковыми полусапожками да и говором – жестким, дребезжащим, так не похожим на мягкую музыку комарихинской полуукраинской речи.

– Да чтой-то вы, ребята, господь с вами! – попятилась нянечка в испуге. – Какой такой комбед?

«Каторжник! Каторжник! – вертелось у ней в голове. – Убьет ведь… Сколько небось душ на своем веку загубил…»

– Ну? – еще страшней гаркнул громила. – Куда, чертова ведьма, комбеда заховала?

Он ведь и верно был каторжник. С год назад лишь объявился в Комарихе, а то лет десять отсиживал за душегубство. Конец ли отсидке его пришел или бежал, непутевый, – про то едва ли кто знал из сельчан.

– Стой, стой, Римша, – сказал Охрим. – То ж ты бабусю нашу в отделку застращав… Тут таке дило, Максимовна, – оборотился он к нянечке. – Шишлянникова Коську шукаемо – трошки з ним покалякать треба… Ось, кажуть, к тоби заскочив. Будь ласка, видчини нам камору, побачимо, щось там е… А ты, Панас, пид печью пошуруй ухватом – мабуть вин там заховавсь…

Ни в чулане, ни под печкой, конечно, ничего не нашли. Громила же каторжник Римша тем временем и на потолок слазил. Чертыхаясь, стоял у двери, обчищая вымазанные мелом и паутиной пальтецо. «Вот сволочь, – бурчал, – как провалился!»

– Що ж, хлопьята, – сказал Охрим, – пийшлы, видно, видселя… Ще трохи у школи пошукаемо. Воны ж с учителем таки друзьяки булы… Ну, звиняй, Максимовна, шо взбулгачилы, таке, бачишь, дило…

Анатолий Федорыч подает знак

Примечательно, что добрых четверть часа протолкавшись в нянечкиной хатенке, ища комбеда, заглядывая и туда и сюда, на Анатолия Федорыча мужики ни самого малого внимания не обратили. Словно и не было тут его вовсе, словно пустым местом он им представился. Это его несколько озадачило и даже, кажется, чуть ли не обидело.

И если днем раньше он только этого именно и желал, чтоб не заметили, то сейчас, наоборот, как-то вдруг захотелось объявить о себе, влиться в гремящий поток того, что зачиналось здесь, на окровавленном снегу комарихинской улицы.

Мужики, толпясь, выходили

из хаты. Один Римша задержался, чистил пальтецо.

Соколов глядел на него неотрывно. Покончив с чисткой, и Римша взглянул на Анатолия Федорыча. Какая-то искорка любопытства на мгновенье мелькнула в бесцветных, шалых глазах каторжника. Нянечка в чуланчике охала, звенела стеклянной посудой, ведром, наводила порядок после обыска.

«Ну-ну, с богом! – сказал себе Анатолий Федорыч. – Кажется, пробил час…»

Римша уже за дверную скобу взялся.

– Кха-кха! – покашлял значительно Соколов.

Обернулся Римша.

Кивком головы, глазами указал ему Анатолий Федорыч на крышку подполья.

И горькая участь товарища Шишлянникова была решена.

Жить надо!

Отпускные деньки просвистели как ветер.

Ну погулял. Ну попьянствовал. Очень даже. Пожалуй, даже и чересчур. Хмельная дурь кружила, мутила башку. И что затевал сделать дома – ничего не сделано. Все как есть оказалось на донышке мутного граненого стакана.

Просвистели деньки.

Время ворочаться в полк, два дня осталось. Что за два дня сделаешь?

И вот – родитель преставился.

Близко к рассвету улетела родительская душка из немощного тела. А в обедах мужики власть побили.

Но Иван ничего про то не ведал. Он гроб мастерил.

Шоркал рубанок, ветер шуршал, гулял по крыше сарая. Дырявая была – одни прорехи. В них – серое, скучное небо. Лебяжий пух редких еще, ленивых снежинок. Но гудела, гудела далеко в степи приближающаяся пурга. Длинные, волоклись вялые мысли: вот завтра… вот завтра уедет, забудется все, пойдет служба.

А тут – дома – останется что?

Мать воет, жена воет, пищат ребятишки.

Эх!..

Шоркает рубанок. Ветер шуршит. Желтая сосновая стружка завивается золотыми кудрями. Снег повалил гуще, спорее. Весело запахла отсыревшая стружка…

В порядок, в строй мало-помалу становились мысли. Главная из них была: жить надо. Что напаскудил, прогулял, пропьянствовал – все забыть, все похерить. Родителя все равно не подымешь. Телкой Попешко хай подавится, сволочь.

Жить же надо.

Вот похоронит батьку – и в полк.

А чтоб жинка с деточками не сгибла, придется до власти идти. С поклоном. Подсоблят, надо думать. Уважат. Красный орден на банте – це як? Так соби, пустяшна блескушка, чи шо?

Жить надо!

Вот отвоюемся – и все на билом свите станет по своим местам. Земли много, успевай пахать.

Хорошо пахнет сосновая стружка. От ветра, от снега вольготно, просторно дышать.

Последний гвоздь вогнал Иван в родительский гроб, последний раз шоркнул рубанком по крышке, когда на улице где-то захлопали выстрелы, галки загалдели тревожно, конский топ и крики вспугнули тишину. Бледная, испуганная прибежала жинка.

Поделиться:
Популярные книги

Интернет на все 100 pro

Крюков Михаил
Компьютеры и Интернет:
интернет
5.20
рейтинг книги
Интернет на все 100 pro

Санин (сборник)

Арцыбашев Михаил Петрович
Русская классика XX века
Проза:
русская классическая проза
роман
повесть
рассказ
5.80
рейтинг книги
Санин (сборник)

Хроники Средиземья

Толкин Джон Рональд Руэл
Фантастика:
фэнтези
8.79
рейтинг книги
Хроники Средиземья

Война

Валериев Игорь
7. Ермак
Фантастика:
боевая фантастика
альтернативная история
5.25
рейтинг книги
Война

Моцарт и его время

Луцкер Павел
Документальная литература:
биографии и мемуары
научпоп
5.00
рейтинг книги
Моцарт и его время

Театральное наследие. Том 1

Немирович-Данченко Владимир Иванович
Документальная литература:
биографии и мемуары
прочая документальная литература
5.00
рейтинг книги
Театральное наследие. Том 1

Философия как духовное делание (сборник)

Ильин Иван Александрович
Научно-образовательная:
философия
5.00
рейтинг книги
Философия как духовное делание (сборник)

Литрпг

Казначеев Виктор
5.00
рейтинг книги
Литрпг

Конец главы

Голсуорси Джон
8.30
рейтинг книги
Конец главы

Лекции профессора Московской Духовной Академии А. И. Осипова

Осипов Алексей Ильич
Религия и эзотерика:
религия
5.00
рейтинг книги
Лекции профессора Московской Духовной Академии А. И. Осипова

Болезни ног и варикозное расширение вен. Лечение и профилактика

Нестерова Дарья Владимировна
Дом и Семья:
здоровье и красота
6.25
рейтинг книги
Болезни ног и варикозное расширение вен. Лечение и профилактика

Медиапланирование на 100%

Назайкин Александр
Деловая литература:
маркетинг, pr, реклама
5.00
рейтинг книги
Медиапланирование на 100%

Магнатъ

Кулаков Алексей Иванович
4. Александр Агренев
Приключения:
исторические приключения
8.83
рейтинг книги
Магнатъ

Энциклопедия юного аквариумиста

Галанина Юлия Евгеньевна
Детские:
детская образовательная литература
7.50
рейтинг книги
Энциклопедия юного аквариумиста