Чтение онлайн

Крозиус взлетел, роняя искры энергетического поля. Весь свой вес вложил Иктинос в удар, чувствуя силу самого Императора, направившую оружие на мутировавшее тело Теллоса.

Однако мятежник перехватил удар, скрестив свои цепные мечи. Выпад капеллана неожиданно прервался, перед его глазами засверкали разряды энергии крозиуса.

Неожиданно Иктинос вновь возвратился в свое тело и теперь не наблюдал за сражением со стороны, но стоял лицом к лицу с Теллосом, ощущая, как постепенно отступает перед невероятной силой отступника, обоняя запах крови, витающий в воздухе, и слыша оглушительный грохот выстрелов, крики людей и визг цепных мечей, готовых разорвать его тело.

Теллос

прокрутился на месте, увлекая крозиус вниз. Не прекращая движения, мятежник обхватил голову капеллана локтем и пригнул, одновременно нанося удар бронированным коленом, врезавшимся в забрало Иктиноса с сокрушительной силой.

Когда капеллан отскочил назад, у него поплыло в голове. Взгляд застлала кровавая пелена.

Теллос скрестил мечи и, словно ножницы, сомкнул их на руке Иктиноса. Рывком он подкинул капеллана в воздух с такой силой, что тот вылетел через окно и упал на пропитавшееся кровью покрытие Карнакского моста.

Рука Иктиноса была сломана в десятке мест невероятной силой, с которой ее стиснул Теллос. Но капеллан с той же легкостью мог использовать и другую, так что он вновь поднял крозиус и бросился в бой, чтобы донести правосудие Императора до мутанта и предателя, осмелившегося убить братьев.

На здоровую руку Иктиноса опустился сапог Теллоса, расколов керамитовую перчатку. Красные искры боли сообщили о переломанных пальцах.

Командир отступников, чье лицо обрисовалось на фоне фиолетового пламени варп-портала, посмотрел на поверженного капеллана. Иктинос с трудом различил глаза на лице мятежника — два воспаленных черно-красных колодца, наполненных ненавистью.

— Неужели ты полагал себя избранным? — вопросил Теллос. — Избранным, способным остановить то, что начал Дениятос?

Иктинос пытался бороться. Но отступник обезоружил его и прижал к земле. Этот предатель, этот монстр мог сейчас поступать с ним как заблагорассудится.

— Погляди, как ты цепляешься за свою веру, — продолжал Теллос, и голос его был густым, точно кровь. — И все же полагаешь себя свободным. Иктинос, неужели ты думал, что станешь сражаться вечно? Неужели считаешь, что эти твои ученики встанут плечом к плечу с Императором? Чего Он желал Человечеству? Только свободы! При этом из нас двоих здесь свободен только один, и это не ты.

Дух Иктиноса был достаточно силен, чтобы позволить ему пройти сквозь ад, а потом спокойно исповедовать собратьев. Но, несмотря на это, капеллан почувствовал, как холодеет в его груди. Теллос был не просто безумцем. Взгляд мятежника проникал сквозь забрало похожего на череп шлема и погружался в самую душу.

— Теллос, — прохрипел Иктинос, превозмогая боль и отчаяние, — во что же ты превратился?

Мятежник усмехнулся, и его мутировавший рот оскалился акульей пастью. Он приставил один из своих мечей к шее капеллана, а второй — к сердцу.

— Кровь для Кровавого Бога, капеллан. Все просто.

— Теллос! — прокричал чей-то голос, и отступник обернулся.

Иктинос с трудом повернул голову, чтобы посмотреть, что происходит. Там, посреди Карнакского моста, в полном одиночестве стоял Сарпедон.

— Отродье ксеносов! — проревел Рейнц. — Сдохните! Во имя Империума и священного права Человечества! Сдохните!

Дворцовые сады превратились в поле боя. Эльдарские воины изливались из дверей только для того, чтобы пасть изувеченными или разнесенными на куски огнем ракетометов и тяжелых болтеров. Багровые Кулаки несли потери из-за энергетического оружия, установленного на стенах крепости, и жутких тварей без кожи, выскакивавших из мрака, чтобы вцепиться в десантников когтями и зубами. Реактивные машины проносились

мимо на сумасшедших скоростях, а наездники старались дотянуться до своих врагов энергетическими клинками, но падали, сраженные точными попаданиями из болтеров.

Капеллан Инхаса повел штурмовых десантников в наступление. Треть из них выбыла из строя погибшими или израненными раньше, чем им удалось врезаться в основное скопление эльдаров. Перед воротами дворца завязалась рукопашная, цепные мечи вспарывали роскошные доспехи и перерубали стволы кристаллических винтовок. Эльдары, эти самые подлые по натуре ксеносы, не могли долго сдерживать натиск людей Инхасы и были вынуждены отступить по мосту через ров, наполненный ртутью. Прижавшись спинами к стене, эльдары гибли в колоссальных количествах. Вперед устремились все остальные Багровые Кулаки, обстреливавшие укрепления и поддерживавшие наступление капеллана, старавшегося сокрушить сопротивление и проломить ворота. Ров настолько забился телами ксеносов, что некоторые штурмовики пробегали прямо по трупам, чтобы сойтись в сражении со своими врагами.

Это было превосходно. Это было по-настоящему красиво. Каждый погибший сегодня Кулак должен был войти в историю как воин, сражавшийся в истинно великой битве против врагов Императора.

«Больше никакой лжи, — пообещал себе Рейнц, бегущий, пригнув голову, мимо разрушенных стен и странных каменных деревьев дворцового сада, слышащий, как воздух над ним прорезают хрустальные осколки. — Больше никаких предательств. Никаких трюков». Пришло время Багровых Кулаков — время, когда не осталось места ни для чего, кроме битвы. Таков был путь Адептус Астартес, и их сила всегда побеждала коварство.

Космический Десант Империума не пытался запутать своих врагов или погубить их, втянув в свои планы, полные предательств и лжи. Он просто уничтожал их, целиком и полностью. Так учил Рогал Дорн. И для Багровых Кулаков не существовало иного пути.

Рейнц вел тактические отряды к воротам, в то время как огонь болтеров обрушивался на укрепления, оставляя эльдаров перед выбором: спешно искать укрытие или сорваться со стены, чтобы рухнуть на землю далеко внизу. Ксеносы, чья кожа сливалась с тенью, неожиданно выскакивали из темноты, намереваясь убить кого-либо из десантников выстрелом из стреляющего кристаллами пистолета или насадив на отвратительно выглядящий кривой меч. Но всякий раз подобная попытка заканчивалась тем, что силуэты тварей вырисовывались в свете трассеров и отлетали назад под ударами болтерных зарядов. К эльдарам у ворот попыталось подойти подкрепление в лице воинов, специализировавшихся на ближнем бое и практически не носивших доспехов, зато двигавшихся с ошеломительной скоростью и изяществом. Рейнц выкрикнул приказ открыть огонь. Пятьдесят болтеров разорвали тела эльдаров, разбросали в стороны и окропили обсидиановые стены дворца их кровью.

Не прекращая продвижения, Багровые Кулаки накрыли каменные сады перекрестным огнем. Воины эльдарского подкрепления полегли, их тонкие кости были перемолоты попаданиями болтов. Горели гравициклы. Энергетические доспехи отражали кристаллические заряды, выпущенные снайперами эльдаров, укрывшимися в окнах дворца. Десантники отвечали огнем тяжелых орудий. Выстрел плазменной пушки наполнил помещение позади одной из бойниц сверхперегретой материей, и наружу вырвались языки желтого пламени.

Десантникам Рейнца оставалось пройти всего несколько метров, чтобы миновать каменные сады и встретиться у ворот с Инхасой. Над крозиусом арканум капеллана поднимался дым от крови, сгорающей в энергетическом поле. Эльдарские воины изо всех сил пытались удерживать последнюю башенку на стене, отстреливаясь из пистолетов.