Чтение онлайн

— Где же Янычары? — спросил капитан, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Носовые сенсоры ожили, — раздался голос кого-то, дежурившего в переднем сенсориуме. — Получили несколько аномальных считываний, проводим полную диагностику.

— Плазменный поток превышает норму, — заговорил следующий, находившийся в реакторном отсеке. — Подаем охладитель… задействовано аварийное отключение вспомогательных систем…

Кайсленн-Гар потряс головой. Казалось, что его кораблю нанесен такой же удар, как и Гвардии на поверхности. Либо сенсоры продолжали сбоить, либо кто-то

специально подавал в системы неправильные данные. И капитан не мог сказать точно, что из этого лучше.

Он видел, что на мостике едва справляются с хаосом. Из всех отсеков прибегали гонцы, разносящие туда-сюда распоряжения и отчеты. Группа техноадептов спустилась к коммуникационному терминалу и принялась разбирать его, отвинчивая золоченые панели, призывая тяжелых сервиторов со стен, чтобы достать дата-стеки, и громко переругиваясь с дежурным офицером. Прибежал священник, чье простое коричневое одеяние резко контрастировало с бронзовой роскошью мостика, и начал читал молитвы за души корабля и его экипажа. Наконец что-то древнее и электрическое в гробнице когитатора не выдержало и взорвалось. Туда сразу же устремились старшины, вооруженные огнетушителями.

И чем хуже становилось положение, тем больше они суетились. Кайсленн-Гар стал капитаном не потому, что был эффективным лидером, — да и особой харизматичностью он не обладал даже до того, как его тело напичкали медицинским оборудованием. Он занимал свое место по той причине, что, когда все вокруг носились сломя голову, Тореллис сохранял относительное спокойствие и напоминал остальным о поставленных задачах. Он умел по-настоящему увидеть происходящее и передать увиденное остальным в своей небольшой флотилии.

— Капитан? — вновь ожил вокс. — Говорит энсин Крео. Получены первые результаты.

— Хорошо, хорошо.

— Ну… достаточно мощные орудия причинили бы также и значительные разрушения, так что… ну… думаю, это бы мы заметили.

— Согласен.

— Поскольку поблизости нет ни плотных туманностей, ни квазаров, звездные аномалии тоже можно исключить, если только, конечно, не взорвалось светило Энтимиона четыре. Но если отбросить и совершенно невозможную техническую ошибку сразу всех наших операторов связи, остаются лишь крайне невероятные версии. Сэр?

— Расскажи мне о них, энсин.

— Что ж… на самом деле есть только одна…

— Какая?

— Магия.

— Ясно. Спасибо, энсин Крео.

Кайсленн-Гар выключил вокс.

— Магия, — вздохнул он себе под нос. — Просто охренительно.

Городской пейзаж, отражающийся на поверхности озера, запылал, когда б о льшая часть богатейшего из районов Грейвенхолда взмыла в столбе фиолетово-белого пламени.

— Есть ли оружие, что никогда тебя не подведет? — мрачным тоном спросил Иктинос.

— Моя душа, — ответил ему брат Кекропс. — Моя душа никогда не пересохнет и не даст осечки. Ее нельзя отнять и обратить против меня.

— Хорошо, — сказал капеллан. Он сделал несколько шагов вдоль строя. — Где свершится последняя битва?

—

В умах, составляющих Человечество, — прозвучал ответ брата Мирмоса.

— И когда?

— Мы уже в ней сражаемся.

— Хорошо.

Пальцы Иктиноса прикоснулись к небольшой, обтянутой кожей копии «Военного Катехизиса», свисавшей с его пояса на серебряной цепочке. Слова Дениятоса, легендарного воина-философа Испивающих Души, сохранили свое значение для Ордена и после изгнания. И в обязанности капеллана входило добиться того, чтобы каждый десантник принял их всем сердцем. А это были его десантники — те, с кем его объединила духовная связь на Стратикс Люмина, — и он намеревался подготовить их души к тяготам, что предстояли Ордену в будущем.

На Карнакском мосту царила относительная тишина. Селевкийские разведчики пытались пересечь его днем ранее, прежде чем их наступление захлебнулось. Тела гвардейцев все еще лежали на дороге, где их остановил болтерный огонь десантников Иктиноса. Судя по всему, селевкийцы решили, что на северном берегу им противостоит некая неуязвимая сила, и перестали посылать людей.

Мост являл собой чудо инженерной мысли. Он был подвесным и раскачивался над широкой рекой благодаря кабелям, поддерживаемым башнями, расположенными поперек русла и увенчанными орлами с распростертыми крыльями. Сторожки на разных сторонах моста некогда предназначались для контроля движения людей между нищим Югом и богатым Севером, соответственно северная башня была значительно более роскошной. Высокое, квадратное в основании мраморное строение украшали многочисленные статуи и таблички, посвященные прославленным аристократам, а внутри располагались бальные залы и приемные, предназначенные для того, чтобы должным образом встречать дипломатов перед их прибытием в лучшую половину Грейвенхолда.

Десантники Иктиноса заняли пару нижних этажей — в задачу двух боевых братьев входил постоянный надзор за мостом. Отряд капеллана составляли тактические десантники и несколько штурмовиков, присоединившихся к нему после гибели своих офицеров. В обычных условиях подобное формирование было бы крайне неудачным, но Иктинос смог сделать из них оружие. Его людям больше не приходилось применять свои прежние навыки, от них требовалось только следовать за капелланом.

— Есть новости? — спросил он.

— Практически никаких, — ответил Кекропс, штурмовой десантник. — Впрочем… на южном берегу много артиллерии. А укрепления ниже по течению, похоже, уничтожены — было много стрельбы и взрывов. Каргедрос наносит ответный удар.

— Интересно, чем?

— Мы не увидели ни одного ксеноса, капеллан. Больше похоже на людей. Мятежники. Вероятно, даже бывшие гвардейцы.

— Кхм-м… — Иктиноса раздражало, что с момента схватки за здание биржи его десантники не вступали в настоящее сражение, а только в бою можно было действительно осознать слова воина-философа. — В какое забавное местечко превращается этот город. Прямо Империум в миниатюре. Люди убивают людей, а чужаки и ведьмы глядят на все это со стороны. Что бы сказал на это Дениятос?