Аляска
Шрифт:
Иван замолчал и стал выжидающе, с лукавинкой в глазах, смотреть на меня. Его игра была понятна. Сейчас я должна была спросить: 'А что мне дальше надо будет делать? Не ехать же обратно!'. Ответ он знал, это было видно. Но, похоже, собирался выложить его за какие-то дополнительные знаки внимания с моей стороны. Вот зануда! Я нахмурилась и ворчливо сказала:
– Ладно, выкладывайте, что вы еще знаете! Хотите помочь - помогайте! Иначе ваш билет мне ни к чему, и в ресторан я с вами не пойду. Вы сказали, что зона охраняется. Значит, дальше КПП мне дороги нет.
–
– радостно осклабился он.
– Но я вам этот секрет только в ресторане выдам! А то вдруг откажетесь со мной пойти!
'Дурачок какой, господи боже мой!' - подумала я. И сказала:
– Тогда угощайте меня тем, чего у нас в Москве нет!
Я почувствовала мягкий толчок и посмотрела в иллюминатор. За стеклом мелькали огни аэропорта. Самолет приземлился и катил по взлетно-посадочной полосе.
Через полчаса мы с Иваном сидели в ресторане и ели спаржу, запеченную с ветчиной и сыром.
– Ну, как вам дальневосточная кухня?
– с победным видом спрашивал он.
– Видали такое в своей столице?
Я попробовала спаржу в первый раз в жизни, хотя и слышала о ней. Этот деликатесный овощ охотно выращивали и употребляли в Европе, а в Москве я его никогда не видела. По вкусу и консистенции продолговатые стебли спаржи напоминали удивительно вкусный и нежный зеленый горошек. А с горячей ветчиной и расплавленным сыром... В общем, блюдо, которым угощал меня Иван, показалось мне восхитительным!
Я потягивала из бокала белое вино, а мой ухажер усиленно налегал на коньяк. Похоже, он пришел в ресторан не 'посидеть с красивой девушкой', а просто напиться. Иван заглатывал рюмку за рюмкой, быстро хмелел и говорил глупости. В конце концов, он стал тупо допытываться, зачем я еду в Славянку.
– Какие у тебя могут быть в этой дыре родные?
– перешел он на 'ты'.
– Я тамошний народ знаю! В Славянке судоремонтный завод стоит, один рабочий люд живет. Да зэки еще жилые дома строят. Там зона есть, знаешь?
– пьяно лупил он на меня покрасневшие глаза.
– А ты такая!.. Волшебная вся! Царевна!
– Он часто моргал и шевелил перед своим лицом растопыренными пальцами.
– Ты им всем не ровня! Говори: зачем едешь?!
Я испугалась, что он вскоре опьянеет так сильно, что не сможет сказать мне ничего путного. Он выпил почти целую бутылку.
– А этот секрет, Ваня, - решила я сыграть в вымогательство под стать ему, - ты узнаешь, когда расскажешь, как мне добраться от КПП до поселка!
– Ха! Договорились!
– навалился он грудью на стол.
– В общем, так. Смотри. Запретная зона не огорожена. И не патрулируется. Ну, по периметру, ясно?
– Он стал сосредоточенно выводить пальцем на скатерти большой круг.
– Там лес кругом. Военные только на шоссе стоят. Поэтому...
– Иван вылил остатки коньяка в рюмку и тут же выпил. Его глаза скатились к переносице, он клюнул носом.
– Ваня!
– сердито окликнула я.
– В общем, - поднял на меня мутный взгляд Иван, - действуешь так. Тебя высаживают, ты уходишь в лес, огибаешь КПП...
– Он запнулся, пытаясь поймать ускользающую мысль.
– Метров через пятьсот выбираешься
– Его голова упала на грудь, и он еле слышно пробормотал: - А потом ловишь попутку до Славянки...
'Как просто!
– подумала я.
– Сама бы на месте могла догадаться! Хотя лучше все знать заранее. Повезло мне с попутчиком. Но как некстати он напился...'
Мой бедовый ухажер откинулся на спинку стула и расслабленно прикрыл глаза. Я решила его до поры не тревожить. Он выложил все, что надо, и теперь имел право на заслуженный отдых.
Объявили посадку на наш самолет. Я решительно растолкала Ивана, заставила его расплатиться с официантом и повела к выходу из аэровокзала. Он качался, лез целоваться и кричал:
– Я еду с тобой! В эту долбаную Славянку, да!!
В одиннадцать утра по местному времени наш самолет приземлился в аэропорту Владивосток. К этому времени Иван немного пришел в себя. Морщась с похмелья, купил мне билет на автобус.
– В три часа отходит. Подождать придется,- буркнул он. Пряча глаза, стыдливо простился и пропал из виду.
Я держала в руке билет и победно улыбалась. Путь на Славянку был открыт.
***
Старенький однодверный ПАЗик, 'король' всех пригородных автобусных маршрутов в СССР, стоял на мокрой после дождя площади аэропорта. Он должен был отвезти меня в поселок.
Я долго ждала его, почти четыре часа. За это время пообедала в буфете аэровокзала, подремала в зале ожидания. От безделья изучила расписание авиарейсов. И поняла: время отправления автобуса на Славянку было подобрано с умом. Подавляющее большинство самолетов из столицы прибывали во Владивосток в первой половине дня. А московское направление в аэропорту было наиболее востребованным. Поэтому к 15:00 водитель автобуса получал максимально возможное число пассажиров.
Я сумела оценить и все 'прелести' местного климата. Иван говорил правду. Погода здесь стояла хоть и теплая, но пасмурная. Утром шел моросящий дождь.
'Когда меня высадят на КПП, придется идти по мокрому лесу, - озабоченно думала я.
– Точно промокну! Даже если дождя не будет!'
Мне казалось, что людей в автобусе наберется немного. Все-таки Славянка, как утверждал Иван, была 'дырой'. Но пассажиры заняли почти все сидячие места. Из разговоров в салоне я поняла, что среди них немало жителей поселка, что накануне просто ездили во Владивосток за покупками. Видимо, снабжение Славянки продуктами питания и промышленными товарами было скудным...
Впрочем, товарный дефицит царил тогда везде. Особенно плохо обстояло дело с мясом и колбасными изделиями. Их можно было купить только в крупных городах. Жители Подмосковья, например, ездили за ними в столицу. В выходные дни штурмовали переполненные пригородные электропоезда. Недаром в те времена среди москвичей ходила шуточка: 'Отгадай загадку. Длинное, зеленое и пахнет колбасой. Что это? Электричка!'
Я со своими объемными сумками пристроилась в автобусе на длинном заднем сиденье. Рядом со мной села молодая женщина с двумя маленькими дочерьми - белокурыми близняшками 4-5 лет. Я спросила у нее: