Аляска
Шрифт:
Теперь этот сад не давал мне покоя. Первое предприятие, на котором я решила навести справки о вакантных рабочих местах, был Дом звукозаписи. Но единственное, чем я желала здесь заниматься, - ухаживать за своенравными иноземными обитателями зимнего сада ГДРЗ. Я очень хотела получить именно эту работу! Почему?
Всему виной была тетя Наташа. Она с детства привила мне любовь к растениям и цветам. Тетя была великая труженица и не только работала дворником, но еще и дежурила в нескольких бойлерных. Так вот, во всех ее служебных помещениях, дворницких и операторских, стояли комнатные растения. Испускала
– Ты видишь, какая прелесть!
– нежно смотрела на розу тетя Наташа.
– Круглый год цветет! Поставь ее в светлом месте, но так, чтобы солнце не обжигало, поливай правильно да от сквозняков береги. И будет она тебя каждый день радовать!
Цветы китайской розы увядали на следующий день после того, как распускались. Они обвисали на ветках, а потом постепенно опадали. Но кустарник не мог себе позволить остаться без украшений и ежедневно выбрасывал новые россыпи алых бутонов и соцветий. Тетя Наташа не уставала этому удивляться.
Она относилась к своим зеленым питомцам так, будто они - разумные существа. Разговаривала с ними, спрашивала о самочувствии, рассказывала о себе. Я же, маленькая девчонка, смотрела на растения снизу вверх, как на взрослых. Чувствовала: у каждого из них - свой характер, особенные вкусы и предпочтения. И хотя тетя Наташа говорила, что большинство из них неприхотливы, я не разделяла ее мнения. Растения были существами требовательными. Да, им не нужно было многого. Но они ожидали от меня уважения к своим ограниченным потребностям. Если им чего-то не хватало, посматривали на меня осуждающе, строго. Но если я что-то делала им во благо, отвечали теплой волной щедрой благодарности, гладили листьями по рукам, тянулись душистыми цветами к лицу.
Я изо всех сил старалась доставить им радость.
И однажды поняла, что мы - друзья.
Тетя Наташа научила меня всему, что знала об уходе за растениями.
– Хорошо бы, конечно, талой или дождевой водой их поливать!
– говорила она.
– Но раз нет такой - отстаивай водопроводную. И хлорка из нее выветрится, и нагреется она до комнатной температуры. То, что надо!
Она рассказывала мне об условиях полива, требованиях к влажности воздуха и освещенности каждого из множества ее питомцев. О том, как их выполнить. Крестьянская душа, она многое делала интуитивно и, само собой, безошибочно.
– Одним перегноя в горшок нужно добавить, а другим - песочку подсыпать. Кому-то - листья протереть, а кому-то - опрыскать, - говорила она. И показывала кому.
Все это было безумно интересно. Мне нравилось заботиться о растениях. С годами я ухаживала за ними все более грамотно и уверенно. В новой жизни без Отари приезды к тете и общение с зелеными друзьями стали для меня лучшим отдыхом.
Вот почему работа по уходу за зимним садом ГДРЗ была для меня желанной. Но разве мои желания играли какую-то роль? Наверняка там работает дипломированный агроном
И все-таки пошла в отдел кадров Дома звукозаписи.
– Нам секретари нужны, - сказал мне седовласый, но энергичный работник отдела кадров.
– На машинке печатать умеете?
– Нет.
– А рабочая профессия у вас есть?
– Нет.
– Жаль, - легко резюмировал кадровик мои краткие ответы. И зашуршал бумагами на столе.
– Ну, тогда вот: есть вакансия уборщицы. Пойдете?
– Я не хочу в уборщицы.
Он удивленно поднял брови:
– Но ведь вам работа нужна. А квалификации никакой нет. Чего же вы хотите?
Да, подумала я, мое желание ничего не решает. Но его надо хотя бы высказать!
– За вашим зимним садом ухаживать, - бесстрастно и четко выдала я. И с тоской посмотрела за окно.
– Да?!
– выпрямился на стуле кадровик. Я услышала в его голосе удивление и заинтересованность.
– А вы что, умеете?
Я ощутила в этом, казалось, безнадежном разговоре твердую почву под ногами. И сразу же взяла быка за рога. Выпалила:
– Еще бы!
И стала бурно рассказывать все, что знала об уходе за растениями. Он ошарашенно слушал и прервал меня только минут через десять.
– Ладно, ладно, девушка! Понятно все! Верю, что вы справитесь. И вижу, что любите это дело. У нас за садом ухаживают уборщицы. Ну, и... Сами понимаете. Многие растения гибнут.
– Он поморщился. Наверное, плохое содержание сада вызывало нарекания руководства и приносило ему неприятности.
– Дело не первой важности, прежде всего решаем производственные проблемы. Но недавно обратили внимание и на эту. Так что давайте, беритесь. Вы приняты на работу. Будете получать зарплату уборщицы. Устраивает?
Я даже не стала спрашивать: какая она - зарплата уборщицы!
– Устраивает!
Отдел кадров ГДРЗ я покидала с восхитительной уверенностью в себе и одной-единственной мыслью в голове. До сих пор она меня не посещала. Но теперь звучала во мне с такой убедительной силой, что не оставляла никаких сомнений в своей истинности. Вот она.
'Желания исполняются!'
На следующий день я приступила к работе. Первая запись в моей трудовой книжке гласила: 'Государственный Дом радиовещания и звукозаписи, уборщица'. Но меня это нисколько не смущало. Главное, я нашла работу по душе и теперь могла представить в экзаменационную комиссию справку о трудоустройстве.
***
При близком знакомстве с зимним садом ГДРЗ я расстроилась. Мне было его жалко. Он пытался выжить в условиях, абсолютно не пригодных для выживания. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять: уборщицы ГДРЗ относились к растениям равнодушно и ухаживали за ними без знания дела.
Сад пребывал в удручающем состоянии. Растения усыхали, листья на них желтели и опадали. Финиковая пальма увядала от недостатка света, так как стояла в дальнем от окна углу. Непритязательное к влажности денежное дерево задыхалось от толстого слоя пыли на своих круглых и плоских, как монеты, листочках. Теневыносливая ампельная фуксия сбросила все свои пурпурные, удивительной красоты, бутоны. Она отказывалась цвести, потому что стояла на подоконнике, и ее жгли прямые солнечные лучи.