Аляска
Шрифт:
– Иди руки мой!
– засмеялась я.
– Только сначала расскажи о вашем плане!
Хачик опустился на стул.
– Понимаешь, в стройзоне утром серьезный шмон был. Охранники наши следы на КСП обнаружили. Стали нарушителей искать. Бытовку, конечно, осмотрели.
'Ну и дела!
– испуганно подумала я.
– Если бы не армейские сапоги, меня бы там взяли! Недаром говорят: что Бог не делает - все к лучшему!'
– И завтра, получается, тоже тревогу поднимут. Мы же с тобой опять через колючку прыгать будем, следы оставим!
– продолжал Хачик.
– Поэтому
– Как это - в кране?
– непонимающе уставилась я на Хачика.
– В каком таком кране?!
– Он на стройке один. Монтажная самоходка на гусеницах. Стоит около недостроенного заводского корпуса. Ты его видела.
Я вспомнила проступающий сквозь рассветный сумрак массивный желтый корпус самоходного подъемного крана. И его задранную над строящимся домом длиннющую стрелу.
– Конечно, видела!
– Мой голос зазвучал возмущенно.
– Только там кабина, как аквариум, Хачик! В ней окна на четыре стороны света смотрят! Вы что, сбрендили?!
– Я повертела пальцем у виска.
– Слушай, не кричи!
– сморщился друг Отари.
– Никто тебя в кабину не приглашает! Вы в машинном отделении будете!
Я сразу же поняла, что он имеет в виду корпус крана. Эта желтая махина, собранная из железных листов, была размером с Хачикову комнату, а то и больше. Места в ней нам с Отари хватит. Хотя...
– А что там внутри?
После того, как я побывала в захламленной грязной бытовке, этот вопрос возник сам собой.
– Порядок внутри! Я сегодня на стройку заскочил, Отари мне все показал, - успокаивающим тоном сказал Хачик.
– Там, конечно, не гостиница. Два дизеля стоят, генератор, лебедка, ходовые механизмы всякие... Но все-таки место есть. Отари прибрался там, бушлаты постелил. Отдохнешь, пока ждать его будешь. Годится?
– весело подмигнул он.
'Гостиница или машинное отделение крана... Какая разница?
– думала я.
– Мне нужен Отари, а не комфорт и красивый интерьер. Я хочу, чтобы у нас родилась дочка... Каким бы тесным и темным это место ни было, оно вполне подойдет! Только бы нас никто не тревожил!'
– А ты уверен, что охрана туда не сунется? Ну, когда опять следы на КСП обнаружит?
– осторожно спросила я.
– На всякий случай вы изнутри запретесь. Там задвижка есть, - уверенно ответил Хачик. Похоже, в этот раз они с Отари все продумали до мелочей.
– А замок с собой заберете. Кран завтра на стройке не нужен, машиниста из Славянки не будет. Спросить о ключе не у кого. Охранники потыкаются в дверь и уйдут. Так что все будет тип-топ, Оля! Ты меня кормить будешь сегодня, хозяйка?
– засмеялся он.
– А ключ где нам Отари оставит?
– спросила я, накладывая ему полную тарелку горячих макарон с тушенкой.
– Под гусеницей крана.
– Хачик жадно набросился на еду.
– Когда выходим?
Друг Отари, набивая рот макаронами, только выразительно округлил глаза.
– Понятно, - сказала я.
– Как обычно, когда стемнеет.
***
На этот раз, как пишут в старых романах, погода нам благоприятствовала. Ночь была ясной и теплой,
– радовалась я.
– Встречу Отари в сухой одежде, и тушь по лицу не размажется!' Если учесть, сколько раз я превращалась здесь за последние дни в мокрую курицу, это большая удача!
Знакомой дорогой идти было легко. Мы с Хачиком добрались до стройзоны без приключений. И на забор по веревке забрались без особых проблем. Правда, напомнили о себе наши израненные ножовочным полотном ладони. Но мы не жаловались: на войне как на войне!
С высоты забора я увидела: там, где мы прошлой ночью оставили на КСП следы, их уже не было. На месте характерных углублений тянулись прежние ровные борозды земли.
– Как это сумели полосу восстановить?
– удивилась я.
– Трактора здесь вроде нет!
– Охранники зэков в ручной плуг запрягают, - просто ответил Хачик.
– Это такой длинный брус со стальными зубьями, на нем лямки. Ну, и человек пять-семь тащат его, как бурлаки на Волге!
'Простите меня, ребята!
– мысленно обратилась я к несчастным заключенным, которых из-за меня завтра снова запрягут в ручной плуг.
– Другого пути у меня нет!' И прыгнула с забора. Мне очень не хотелось предстать перед Отари в рваных джинсах, а тем более исцарапанной. Поэтому я сделала все возможное, чтобы не встретиться с шипами крайнего ряда козырьковой колючки. И мне это удалось! Более того, я ровно приземлилась на корточки и даже не испачкала одежду!
– Быстро учишься!
– похвалил Хачик, подавая мне руку.
– Не этому надо учиться!
– проворчала я, выбираясь вслед за ним с контрольно-следовой полосы.
Мы прокрались в темноте к желтой громаде крана. Огромная стальная коробка корпуса неподвижно застыла над тяжелыми траками гусениц. На глухой металлической двери в машинное отделение висел съемный замок. Выглядел он намного изящнее, чем тот, что запирал бытовку. Но это дела не меняло: без ключа нам с Хачиком было не обойтись.
Я еще раз внимательно оглядела корпус крана. Мне почему-то казалось, что в его верхней части есть одно или несколько маленьких окошек. Но ничего такого там не было.
– Хачик, - тихонько позвала я. Он в это время отошел к кабине и присел возле гусеницы: искал ключ.
– А свет в этой машине включается?
– Не, - пропыхтел он в ответ, выгребая руками землю из-под траков.
– Ну, то есть включается, когда кран работает. Но завтра-то он стоять будет!
– Так мы что, в полной темноте с Отари окажемся?
– Видишь на стенах вентиляционные решетки?
– задрал голову Хачик.
– Через них немного света внутрь попадает. Не волнуйся, увидите друг друга! А до утра в темноте посидишь, ладно?
– Он вдруг радостно вскрикнул: - Нашел!
– И встал, показывая мне измазанный землей ключ.
– Ура-а!!
– шепотом закричала я и заскакала на месте. Хачик вскочил на гусеничную ленту крана, пробежал по тракам к двери в машинное отделение. В одно мгновение открыл замок и распахнул дверь, она противно завизжала. Хачик протянул мне руку: