Альянс Ангелов

Ведьма сказала мне однажды, что на Гирите бабочка может взмахнуть крылышками, а в Таэрии оттого разразится ураган. Я сначала не могла понять, как же это возможно, но затем поняла, что она имела в виду. Великие события начинаются с мелочей, а огромный жизненный путь складывается из маленьких шагов. Вся жизнь зависит от длинной цепочки крохотных случайностей.

Моё собственное рождение зависело от маленькой древесной змейки, которой семнадцать лет назад взбрело в голову упасть со своей ветки прямо под

рубаху проезжавшего под деревом всадника и ужалить его. То был гонец, спешивший к местному графу с очень важным известием от короля, и медлить ему было нельзя. Однако змейка была не простая, а очень даже ядовитая. Гонец направился в ближайшую деревню, но местный лекарь ничем не смог помочь, и жители повезли бедного парня, уже бредившего от лихорадки, к ведьме, жившей в лесу.

Несмотря на леденившие кровь россказни жителей, ведьмой оказалась симпатичная молодая девушка. Она с помощью целебных трав всего за несколько часов вылечила гонца. И всё бы так и закончилось, если бы за эти несколько часов трогательной заботы и удивительного исцеления лесная ведьма и королевский гонец не успели бы без памяти влюбиться друг в друга.

Он увёз её с собой в город, а потом женился на ней. В результате этого брака на свет появилась маленькая девочка. На левом предплечье у неё было родимое пятно в виде крохотной змейки. Из-за этого пятнышка и помня историю их знакомства, родители девочки, недолго думая, так и назвали дочурку — Змейка. Это я.

Детство моё было счастливым и безоблачным, я занималась ничегонеделанием, скакала по улицам с другими детьми, хохотала, играла и безобразничала. Пока внезапно не пришло время отдавать меня на обучение. Родители решили, что я обязана пойти по стопам матери. Короче говоря, на обучение меня отдали в соседний город к местной колдунье с просто отвратительным именем Мавира. Хотя сама она не такая уж и плохая.

Так я и…

— Змейка! — взревела Мавира, влетая в комнату. Змейка вскочила. — Куда ты запропастилась? Маленькая негодница, тебя нет всегда, когда ты нужна! А когда не нужна, вечно мешаешься под ногами! — ругалась ведьма. — Чем ты занимаешься?

Змейка спрятала свиток, на котором в тот день принялась осуществлять свою мечту — написать свою собственную историю, — и, достав учебник по травоведенью, нагло соврала:

— Я как раз учила, как собирать волчьи ромашки, госпожа.

— Да? И как же?

— Извините, госпожа Мавира, но при всём моём уважении к вам я, к своему глубочайшему сожалению, не смогу вам ответить…

— Это почему же?! — Колдунья вечно выходила из себя, когда Змейка начинала рассыпаться в витиеватых фразах, а делала она так, кстати, очень часто, особенно когда хотела избежать выговора.

— По той причине, госпожа, что я, к сожалению, ещё не успела выучить…

— Ах ты, поганка! — сердито сказала Мавира, но едва заметно улыбнулась. У колдуньи был прескверный характер, и она ненавидела "телячьи нежности", но эта девчонка ей определенно нравилась. Мавира знала, что из неё выйдет толк. — А сейчас быстро в трактир. У Довиры посетителей тьма, она не успевает, и попросила меня прислать тебя помочь. И не забудь следить, нет ли посетителей, кому требуется снять комнату! У

меня всё ещё пустуют три комнаты. Давай, давай, беги, маленькая бестия!

— Уже лечу, госпожа Мавира, — присела в лёгком поклоне Змейка и кинулась вниз по лестнице.

Топая по ступенькам, она вытащила из кармана фартука свиток, потом запихнула его в дыру под лестницей — её самый тайный тайник — и побежала в трактир, который содержала родная сестра Мавиры, Довира.

Змейка лихо вертелась с огромным подносом в руках в толпе посетителей трактира. Они толкали её, ругались, шатались из стороны в сторону, кричали, пели и требовали выпивки и еды, однако Змейка, уже не раз помогавшая в трактире, научилась всячески увиливать, увёртываться и при этом сохранять равновесие и не ронять поднос.

Однако тот день явно был для неё не самым удачным. И надо же было такому произойти: когда девчушка уже почти благополучно добралась до нужного столика (где, кстати, потчевали трое рыцарей), один из этих самых рыцарей, видимо, в пылу спора со своими друзьями громко грохнул кулаком по столу.

Змейка в тот момент как раз мысленно успокаивала себя тем, что всё-таки добралась до столика с таким огромным подносом, ничего не уронив и не пролив. И поэтому от внезапного грохота кулака и звона подлетевшей посуды она испугалась, вздрогнула, потеряла на секунду равновесие… но этого хватило, чтобы опрокинуть поднос на одного из рыцарей.

Змейка вся сжалась в ожидании криков и ругательств, но, к её удивлению, упрекающие взгляды и укоряющие слова пострадавший рыцарь направил не в её адрес, а в адрес своего молодого друга, как раз того, который бил по столу.

— Хаарт, я всегда говорил тебе, что излишний темперамент совсем не отличает настоящего воина, — строго начал он. — Смотри, ты так напугал бедную девочку, что она опрокинула на меня наш с вами обед! — Кажется, он нашёл в этом даже что-то смешное, потому что добродушно захохотал и потянулся к салфетке.

Змейка очнулась от удивлённого оцепенения, первая схватила салфетку и принялась счищать похлёбку с доспехов.

— Извините, мастер, — виновато произнёс рыцарь, потупив взор. — Я запомню ваши слова, и этого больше не повторится…

— Я слышу от тебя это каждый день! — вздохнул его наставник. — А что я говорил тебе насчёт элементарных правил этикета? Помнишь, или тоже забыл?… Да успокойся ты, — обратился он к Змейке, — эти доспехи всё равно были грязными. Беги лучше принеси новый поднос с едой… но только после того, как мой нерадивый ученик сделает то, на что я пытаюсь ему намекнуть, но что, как мне кажется, до него так и не дойдёт! О Солнце, Хаарт! Извинись!

Змейка удивлённо захлопала своими длинными ресницами. Хаарт, который оказался очень даже симпатичным молодым парнем с большими тёмно-карими глазами, посмотрел на Змейку. Она смутилась и потупила взгляд.

— Извините, пожалуйста, милая девушка, я вовсе не хотел вас напугать…

— Не стоит извинений, господин, я всё уберу, вам не стоит даже беспокоиться, — ответила Змейка, не переставая удивляться.

Она подняла глаза и снова встретилась взглядом с Хаартом. "Какой он красивый, — подумалось ей. — Я никогда не видела таких красивых парней. У него такие замечательные глаза…"