Альтурион
Шрифт:
Кира видела сквозь ВР-очки высокий белый потолок огромной башни, украшенный чересчур роскошными золотыми люстрами. Стены были снизу темно-зелеными, светлея к верху. Они образовывали восьмиугольник. В них красовались огромные окна, в большинстве своем полные разноцветных витражей. Суть такого архитектурного решения заключалась в том, чтобы зал наполняли красивые отражения искусных рисунков. С мраморной лестницы, начинающей свой длинный змеистый путь вдоль одой из стен, открывался завораживающий вид наружу. Ступени вели далеко наверх, под самый потолок, где
Пол зала, в котором скучала Кира, был выложен небесно-голубой мозаикой, а в середине стоял большой круглый стол, рассчитанный на десять человек. Он бы казался маленьким, находясь посреди помещения в тысячу квадратных метров, если бы по углам не стояли массивные диваны, рабочие столы под шелковыми тентами, а пол не устилали ковры. Каждый член гильдии считал своим долгом притащить сюда копию какой-нибудь вещи из реального мира, тем самым создавая домашнюю обстановку. Однако с его уходом от вещи не оставалось и следа, Кира всегда помнила об этом.
Она сидела за Большим Столом Совета гильдии «Весенней Песни», сложив руки и слушая Махину.
— Нас снова хотят выбить с тридцать второй позиции, как будто тут мало места, — ворчал Николай, угрюмо смотря в пол.
— Что случилось? — спросил Влад, командующий рейдами и походами на боссов.
— Скажи им, Гагарин, — Махина повернулся к человеку, сидевшему по правую руку.
Широкоплечий мужик лет тридцати с серьезным видом встал из-за стола. Прозвище он выбрал себе сам, и оно к нему тесно привязалось.
— Недавно прошел слух, что нам собирается бросить вызов гильдия «СеверСталь», которая на одно место отстает от нас в общем клановом рейтинге, — сообщил заместитель главы.
— Что будем делать? — спросил Вадим, сидящий с левой стороны от Киры.
— Чего-чего… воевать будем. Отпор давать, потому что, если вызов на бой не примем, то считайте проигрыш, упадем на тридцать третье место, а я такой расклад принимать не намерен. Думаю, и вы тоже, — ответил Махина.
— Но их же больше ста, — подал голос Воробей.
На самом деле, его игровое имя Ястреб, но в пухлом парне никто не видел грозную птицу-хищника, и поэтому за ним закрепилось такое прозвище.
— Нас тоже больше ста, — съязвила Даша, которая как раз и строила эту башню.
В реальной жизни она была архитектурным дизайнером и любила творчество во всех его проявлениях. То, что девушка не могла сделать в реальном мире, воплощала в жизнь здесь.
— Ответь мне, Дашуля, сколько человек ты сможешь собрать в игре за десять минут? Нет, даже не десять, а… допустим, за час! — воскликнул Воробей.
— Ну, тридцать, может, сорок, — немного подумав, ответила девушка.
— То-то и оно, потому что большинство из нас люди, у которых есть семья и работа. А людям что требуется? Правильно,
— Если нам кинут вызов ночью, когда большая часть гильдии уже отсыпается в уютных кроватях, то мы не сможем принять его. Поняла? — продолжил он.
— А кто они такие тогда? Не люди, а машины, что ли? — поднялась собеседница.
Между Воробьем и Дашей завязался спор, но Кира уже не слушала. Она смотрела сквозь витражи на ненастоящее небо, заволоченное ненастоящими облаками, которые с трудом пробивали ненастоящие лучи солнца. Там падал снег, тихо и медленно опускаясь на белый покров гор. Возможно ли заменить реальный мир виртуальным? О, сколько раз она задавала себе этот вопрос. И постоянно убеждалась в отрицательном ответе. Стоило лишь только всмотреться в детали окружающего пространства.
Одна из снежинок вдруг прошла сквозь стекло, даже не задев его, и растаяла, повиснув на невидимой преграде. Вот она, сущность иллюзии. Все это только набор нулей и единиц. Такова жестокая истина, которую не хотят признавать миллиарды. Надо только всмотреться…
От раздумий ее отвлек Вадим:
— Эй, Кира. Ты слушаешь? Мы тут вообще-то проблемы решаем, а ты спишь за столом. Нельзя так делать.
— Какие проблемы, Вадик? Проблемы решают не тут, а в совершенно другом месте, предварительно сняв ВР-очки, — фыркнула она.
— Нет, ну вы посмотрите на нее! Какого черта она вообще в совете делает, а, Махина? Если неинтересно, тогда можешь идти на все четыре стороны, мы не держим! — вспылил Вадим.
— Неужели…
— Тихо! — рявкнул Николай и ударил по столу так, что даже упала псевдоантичная ваза. — Вы что мне тут, еще один скандал решили устроить? Достаточно было ругани Даши с Воробьем и сплетен про новую игру, из-за которых ушла треть нашего состава. Оглянитесь! Видите, сколько нас осталось? Шестеро. Всего шестеро. По-вашему, это совет? — он покачал головой.
Кира оглянулась. И правда, три места пустовали, а также не было Воробья, который точно обиделся на Дашу и вышел из сети.
— Эх, дети. Как же вас удержать-то непросто… — Махина помассировал переносицу и сразу осунулся.
Гагарин что-то зашептал ему на ухо, косясь на оставшихся.
— Ладно, объявляю гильдейскую боевую готовность. Очки не выключать, ставить на спящий режим. Проверяйте сообщения на телефонах и по возможности постарайтесь освободить ближайшую неделю от дел. Подготовьте все улучшения и эликсиры. Собрание окончено.
Гагарин и Вадим медленно растаяли в воздухе, что означало их выход из сети. Остались только Даша, Кира и Николай.
— Пойду, полюбуюсь красотой башни, — встала Даша из-за стола.
Она часто оставалась тут допоздна, чтобы дополнить свое «произведение искусства» мелкими деталями, в основном, незаметными, но доставляющими ей душевное удовлетворение. Не дожидаясь ответа главы, она направилась быстрым шагом к огромным дверям в южной стороне башни. За ними располагался гостиный зал, по формам напоминающий коридор с высоким потолком или капеллу.