Альсара
Шрифт:
Многие парни и молоденькие девушки мечтали "вырваться из этого места", но обзаведясь семьёй, построив дом, либо забывали о своих мечтах либо осознавали, что не понимали своего счастья.
Азия была не из таких. Она чётко знала, чего хочет от этой жизни. Она хотела быть лучшей из всех, встречаться с самым красивым парнем. Жить в самом красивом и большом городе. Ей хотелось блистать, и она блистала. С ней наперебой знакомились ребята на танцах, с ней не разговаривали другие девчонки, а если и дружили, то строили только всякие козни. Она всегда находила себе оправдание, обвиняя других в завистливости.
У неё были большие кукольные глаза, белоснежные зубы, стройная изящная походка. Она умела невинно взмахивать ресничками и следила за каждым движением, делая их идеальными. Но вот друзей… девчонки её не особо любили, даже часто были с ней незаслуженно жестоки.
Азия часто оставалась в одиночестве и плакала по ночам. Вообще она любила жалеть себя. Перед ребятами она хотела выглядеть сильной и властной, а наедине с собой она могла расплакаться, ведь она росла без мамы. Ей казалось, что она её помнит, словно в дымке, но стоило ей проснуться, и образ ускользал.
Из родных у неё был только дядя — атлет и бабник. Добрый и весёлый, он мог даже откровенное оскорбление превратить в смешной анекдот. Правда, оскорблять его мало кто решался. Однажды Азия, будучи ещё совсем юной, спросила дядю:
— Разве ты не понял, ведь он же хотел тебя обидеть.
— Понимаешь, я просто не хотел его калечить, — и это было правдой, судя по его увесистой фигуре и огромным бицепсам. Но с годами он из атлета превратился просто в толстяка.
Неизменным аксессуаром дяди Боска, как называла его девочка, были маленькие очки с круглыми линзами и аккуратная ровная бородка. Он говорил, что испортил зрение, когда качался. Тогда и начал носить очки. Зрение восстановилось, а стильная привычка осталась.
Азия считала себя самой лучшей. У неё должны были быть самые красивые наряды, подчёркивающие её идеальную, как она считала, а на самом деле чересчур истонченную фигуру. Как ни странно, дядя Боск вовсе не считал возможным её в чём-либо ограничивать. Он покупал своей племяннице пусть редко, но самые лучшие вещи.
Они как с полуслова понимали друг друга и имели сходные приоритеты. Боск не хуже её знал, что нужно Азии. А она в свою очередь знала, когда надо остановиться.
Но что сильно бросалось в глаза — ярко-белые волосы у девочки. Светлый оттенок мог поспорить с самой белой краской для волос, какая была в Эвэдэ. Боск говорил, что это ей досталось от мамы. С таким преимуществом Азия просто не могла не пользоваться бешеной популярностью среди ребят, это если не считать её вызывающего поведения и изящно походки.
— Ты уже уходишь домой, — спросила Азию подружка. Когда они шли вечером по улице.
— Да, я хочу сегодня лечь спать пораньше, мне вчера кошмары снились, я не выспалась. — Проводи меня, — Азия сделала умоляющее выражение лица, которое было видно даже в вечернем полумраке из-под козырька джинсовой бейсболки.
— Такой глупой отмашки в жизни не слышала. Так бы и сказала: "Вы мне все надоели, я хочу видеть своего очередного принца". Кстати, а где твой парень, где Гарт.
— Ты так привыкла видеть меня с ним, что просто не представляешь нас отдельно. — Мечтательно и с выдаваемой долей самодовольства проговорила Азия. — Но ты ошибаешься насчёт нас. Нет, слухи правда, но между нами пока нет определенности… —
Казалось, она сейчас заплачет, без видимой на то причины. Так сильно Азии хотелось, чтоб ей посочувствовали просто так.
— Ты представляешь я уже не смогу уснуть без него, — уверовала в собственную игру Азия. — Ладно, пошли.
Она схватила подружку за руку, и они весело побежали через папоротники. Выбежав на освещённую алею, все мокрые от вечерней росы девочки долго смеялись, а потом, взявшись за руки, пошли домой. Азия не только хотела сделать что-то смешное, но и пройтись в таком виде в мокрой облегающей одежде за ручку со своей подружкой. Девочка самовлюблённо ловила застывающие на себе взгляды. Осуждение для неё было лучшей похвалой. Сделать выходку для привлечения внимания было в её стиле, ведь она была ещё ребёнком и собиралась долго им оставаться.
Перед самым своим домом Азия заботливо поправила воротничок своей подружке и спросила:
— Ты сама домой доберешься? Тебе не нужен спутник или спутница.
— Если ты проводишь меня, то мне снова пройдется провожать тебя домой, — ответила подружка, — ведь это ты у нас боишься темноты.
— Спокойной ночи, только подожди, пока я не открою калитку, не уходи, а то я боюсь оставаться одна, — Азия нежно поцеловала подружку на прощание и как можно быстрее нырнула в дверь.
Пройдя через маленький дворик заросший инжиром, Азия попала домой.
"Такой маленький домик, даже не верится, что я его так люблю. Но размер не имеет значения, по крайней мере, в этом смысле". — Азия часто думала, что она сказочная принцесса из далёких стран. Как ни странно, но именно дядя вселил в Азию веру в то, что она принцесса. Он говорил о высоком положении, которое она будет занимать.
Дома горел свет. Дядя Боск ещё не спал, занимался своими делами и готовил ужин.
— Тебе как обычно не предлагаю, ты же бережёшь фигуру, — шлёпнул Азию дядя Боск. — Ты точно больше не хочешь ходить на тренировки.
— Ну дядечка, — устало произнесла Азия, — мы же договорились, что я уже не маленькая, чтоб ходить на художественную гимнастику. Кроме того — её тон стал расчётливым, — У меня просто нет на это времени, мне же надо как-то строить свою жизнь.
— Хочешь мне чего-нибудь рассказать. — Спросил Азию Боск.
— Как обычно, нет, — парировала девочка.
— Обычно от тебя умолку не было.
— Спасибо за заботу. Наверное, я пойду спать.
— Смотрю вчера тебя, парень провожал, сегодня девушка, ты расширяешь круг своих интересов, — подшутил над Азией Боск.
"Вот бы я умела так придумывать на ходу всякие подколки, я бы ему ответила", — Подумала про себя девочка…
— Смотрю, что-то у тебя давно никого нет. Ты у нас в монастырь подался. — Всё, что могла выдумать Азия.
— Тебя просто сейчас часто дома не бывает. Да, а раньше, я помню, что ты сутками сидела дома, совсем на улицу не выходила. Взрослеет моя девочка. Ну, иди уже спать, а то ты перед сном ещё будешь целый час ходить по дому.
— Хорошо, — уже начиная зевать, говорила Азия.