Альмод
Шрифт:
Собрав провиант и оседлав лошадей, воины выдвинулись в поход для освобождения очередного поселка.
Пройдя около пяти километров вниз по течению Вейга, отряд Горта прибыл в небольшую рыбацкую деревеньку, она не была отмечена на карте, которую дал ему лорд Дьярви. Горт послал вперед всадников, те галопом промчались по узким улицам деревни. В ней было всего с десяток домов, на берегу были развешаны рыбацкие сети. Пешие воины во главе с Гортом бежали по улицам, вламываясь в дома, но, никого не было. Эта деревня была опустошена оборотнями, как и многие другие поселки.
– Нет! Она лишь
Добежав до всадников, Горт увидел, что трое его гвардейцев пытаются удержать пожилого мужчину, сильно исхудавшего и уже лысеющего.
– Она всего лишь маленькое дитя! – Упав на колени, взмолился старик.
Другой гвардеец отрывал девочку в окровавленных простынях от рук женщины, по-видимому, ее матери. На вид ей было не больше тридцати. Девочка, светловолосая, крошечными ручками цеплялась за подол матери. Она изловчилась и вырвалась из рук гвардейца, простынь сползла с ее тела на снег, обнажив ее. И тут Горт увидел на ручке у малютки следы зубов. Рана уже почти затянулась, но все еще кровоточила. Она оборотень понял принц, поэтому гвардеец и отнимал ее у родителей.
– Оставьте их! – Приказал Горт.
Воины отпустили несчастных, отец принялся обнимать и целовать дочку.
– Спасибо Вам, сир. Спасибо. Она еще дитя, она ни в чем не виновата! – Будто бы что-то пытаясь доказать Горту, восклицал крестьянин.
– Она станет волком, нельзя ее оставлять, милорд. – Вмешался один из гвардейцев.
– Простите меня, но быстрая смерть для вашей дочери будет избавлением от проклятия, это лучше, чем то, что ее ждет. – Положив на плечо старого рыбака свою руку, сказал Горт.
– Она не проклята, сир. – Спокойным голосом, ответил старик.
– Милорд, луна.
Горт взглянул на небо, он уже и не заметил, как наступила ночь, и вот из-за густых облаков едва пробивался свет звезд, а из плотной тучи плавно выплывала луна. Сегодня было полнолуние. Лунный свет озарил лицо девочки, ее голубенькие глазки заблестели бликами отражавшегося света звезд.
Всхлипывание девочки сменилось плачем, гвардейцы не отрывали взгляда от малышки, а руки держали на рукоятях мечей.
Тем временем плач сменился криком. Она вырвалась из рук отца. Горт еще прежде не видел обращения. Зубы ее начали выпадать, а из окровавленных десен полезли клыки, маленькие клыки, как у волчонка. Глаза поменяли цвет на ярко-желтый, ногти начали превращаться в когти, Горт слышал хруст костей, все ее тело менялось и перестраивалось. Лицо начало вытягиваться и принимать форму собачьей морды. Крик перестал быть человеческим, а стал звериным рыком. Горт сделал взмах топором, собираясь прекратить муки девочки. Но перед ним выросла тощая фигура ее отца.
– Нет! – Взревел он.
Горт не сразу понял, что донеслось до его ушей крик или рычание зверя.
– Уйди старик.
Горт схватил свободной рукой дряхлого старика за плечо, собираясь отшвырнуть в сторону. Но в ответ на усилие Горта старик как вкопанный остался стоять на своих двоих.
Он откинул руку принца, и обеими руками ударил его в живот, да с такой силой, что Горт повалился с ног, топор вылетел у него из руки. А старик снова взревел:
–Арррхааа!
Овчинный
Три воина, которых он некогда просил пощадить его дитя, вонзили серебряные клинки в его мускулистое, покрытое черной шерстью тело. Падая на колени, уходя из жизни, зверь размахивал когтями, пытаясь забрать с собой очередную жертву. Но все было тщетно, и волк повалился, испустив последние дыхание.
Горт поднялся с земли и увидел, что не зверь уже лежит перед ним, столь могучий и сильный, выбивший топор у него из рук, а тот же немощный старик, который на коленях благодарил его за возвращение дочери.
– Дочь!
Горт оглянулся, но ни ребенка, ни матери уже не было видно.
– Найти! Обыскать все побережье. Каждый дом. Прочешите лес, что дальше на севере от реки. – Скомандовал Горт.
Воины вскочили на лошадей и поспешили выполнить приказ. Оставшиеся, выстроились вокруг обнаженного тела старика и начали шептаться:
– Я еще никогда такого не видел.
– Пять лет прослужил в цитаделях, но, чтобы зверь назад в человека превратился после смерти, это что-то новенькое.
– Это потому, что он умер в свое первое полнолуние.
– Да, точно.
– Вот, поймаем мать с девчонкой и убедимся.
Потихоньку разговоры стихли и все разошлись. Было слишком темно, чтобы продолжать путь, да и опасно, поэтому Горт решил заночевать в деревне, а на утро выдвигаться. Он распорядился выставить патрули по периметру деревни и дозорных.
Через час, когда Горт уже собирался спать, на только что приготовленном лежаке из свежей соломы, прискакали всадники. Сначала одни с побережья, потом другие с долины, оборотней видно не было. Только потом прискакали воины, которые прочесывали лес. Они высыпали перед Гортом содержимое мешка, который вез один из всадников. Там было шесть голов, две из которых человеческие. Они принадлежали несчастным матери и ее дочери. Горт узнал голубые глаза маленькой, запуганной девочки.
– Сожгите их. – С явным равнодушием в голосе сказал Горт.
Горт уже погружался в сон. Комнату освещал лишь лунный свет. От лежака пахло сухой травой, а от плаща под головой так и отдавало волчьим запахом. Горт снял с шеи плетеную веревочку с завязанным черным когтем, поднес ее под лунный свет. Внимательно осмотрев свой трофей, Горт положил его на пол, рядом со своим лежаком, и заснул.
Луч солнца падал через разбитое стекло прямо на лицо Горта. Он открыл глаза, надел на шею свой трофей и вышел к воинам.