Алмазные россыпи

— Пора вставать, красавица моя, — просочился в ее забытье знакомый сочный баритон.

Тяжелые веки Джессики Коттер задрожали в ответ и приподнялись помимо ее воли. Над нею навис внушительный торс ее любовника, и мужчина плавным касанием принуждал ее к бодрствованию. Разморившаяся под пуховым одеялом, Джессика испустила сладостный стон, нырнула поглубже и вновь зажмурилась.

— Нет, вставай, Джесс, — настойчиво проговорил бархатистый голос.

Туман сонливости спадал очень медленно. Еще сквозь сон Джессика чувствовала

приближение любимого, его горячее дыхание, его знойный аромат, которым было пропитано все вокруг, только не поцелуй. Он резко поднялся с постели, резко раздвинул шторы, утренний свет ворвался в спальню, ударив по сонным векам женщины. Та болезненно сощурилась, трепеща ресницами, и нечленораздельно заворчала в знак протеста.

Джессика еще надеялась спастись от этого пронизывающего света под толщей одеяла, в которое зарылась, свернувшись калачиком. Но действия мужчины были последовательны и неумолимы. Он хладнокровно отбросил ее защитный покров и взял в тиски горячее женское тельце, податливое и мягкое, словно лишенное костей. Он тряхнул ее за плечи.

— Вставай, Джесс! — на этот раз скомандовал голос.

Джессика подчинилась и распахнула глаза. Потребовалось не более мгновения, чтобы только что спавшая женщина приняла привычную грациозно-соблазнительную позу. Сидя на постели в роскошном пентхаусе молодого холостяка, она призывно улыбнулась своему повелителю.

Но против обыкновения тот остался бесстрастен. В день похорон своего отца Райан Блекстоун не был настроен на утренние забавы.

— Прекрати, — почти грубо сказал Джессике мужчина. — Я спешу, поэтому душ приму первый, — безапелляционно сообщил он и скрылся за дверью ванной комнаты.

Джессика присела на край постели, вместе с сонливостью ушло и благорасположение. Вместе с легкой обидой явилось чувство недовольства собой и полудетской стыдливости. Женщина прикрыла наготу краем покрывала и попробовала встать с постели, но не смогла. Тогда она вновь рухнула на нее и утонула лицом в подушке.

Она знала, что Райан раздражен из-за того, что они проспали. До похорон Говарда Блекстоуна оставалось менее часа.

Джессика слышала, что шум воды прекратился, но не пошевелилась. Она ждала, когда откроется дверь ванной и Райан, как обычно, появится с влажными темными волосами, с разгоряченным телом, источающим приятный аромат. Он никогда не отказывал себе в хвастливом удовольствии пройтись мимо восхищенной зрительницы в бесстыдной и прекрасной наготе мускулистого бронзового тела. Именно этого Джессика и дожидалась, безвольно распластавшись на мятой постели.

Она увидела, как дверь ванной приоткрылась, и смежила веки, вознамерившись любоваться красавцем из-под приопущенных ресниц. Обнаженный колосс вплотную подошел к ней, и его сочный голос вновь огласил спальню:

— Ты опять уснула, Джесс?

Хитрый взгляд женщины вспыхнул. Райан неодобрительно покачал головой, но ничего не сказал. Через пару минут он уже был облачен в белоснежную рубашку и строгий черный костюм, в котором ему предстояло мужественно пережить обычную для сиднейского февраля жару.

Джессика за все утро не произнесла ни слова.

Но наблюдала с постели за каждым движением Райана. Заметив что-то особенное в ее взгляде, он подошел, сел подле нее и, приобняв женщину за тонкую талию, прошептал низким голосом:

— Ты самая соблазнительная самочка на планете.

— Просто тебя не составляет труда соблазнить, Райан, — прошептала она в ответ.

— Хотел бы я остаться с тобой на весь день…

— Мы оба знаем, что это невозможно, — уныло проговорила Джессика.

Да, похороны Говарда Блекстоуна — событие, которое немыслимо пропустить, особенно если ты сын и главный кандидат в преемники усопшего.

— Эй, — ободрил он ее и поцеловал в алые губки.

Джессика легла на постель и увлекла Райана за собой. Райан прилег возле. Его лицо оказалось напротив ее лица. Он тяжело вздохнул, стиснув зубы. Женщина видела, как вздулись вены на его висках.

Джессика нежно провела ладонью по его щеке.

— Ты-то, Джесс, отчего такая бледная? — спросил ее Райан. — Не выспалась? Под глазами тени…

— Ничего, — проговорила Джессика. — Все нормально.

Она натужно улыбнулась и отпустила Райана, продолжая сосредоточенно следить за ним озабоченным взглядом.

Женщина вспомнила беспамятство его любви в предрассветный час, когда, очнувшись, словно от кошмара, он неистово взял ее, после чего вновь погрузился в беспокойный сон. Теперь Джессика поняла, что это было вызвано нервозностью по поводу предстоящих похорон Говарда Блекстоуна либо иным обстоятельством, связанным со смертью его отца.

Райан никогда не обсуждал с Джессикой свои проблемы, но по его поведению она могла проследить взаимосвязь некоторых событий. Джессика была чрезвычайно чутка к своему мужчине. Она безумно любила его.

— Ты встречаешься с Риком перед похоронами? — тихо спросила Джессика.

При упоминании о Рике Перрини Райан невольно нахмурился.

Рик Перрини, супруг сестры Райана, был временно исполняющим обязанности председателя правления «Блекстоун Даймондз». Губы Райана напряглись, и он ответил, стараясь сохранять хладнокровие:

— Нет… У меня будет предостаточно времени, чтобы поговорить с ним после церемонии.

Джессика продолжала наблюдать за Райаном. Что-то в его поведении заставило женщину усомниться в его откровенности, хотя Джессика не имела никакого основания требовать от Райана абсолютного чистосердечия. Он мог просто отмолчаться, оставив ее вопрос без ответа. Но он солгал. Джесс была уверена, что есть причина, по которой Райан солгал ей.

— У Кимберли сегодня тоже не самый лучший день, — нежно проговорила она.

— Конечно.

Сестра Райана, Кимберли, срочно вернулась в Австралию, узнав о смерти отца. Последние десять лет она работала на Мэтта Хаммонда, сына Оливера Хаммонда, шурина Говарда Блекстоуна. По иронии судьбы родственник возглавлял фирму-конкурента.

— Будь с ней помягче, — попросила его Джессика.

Райан раздраженно поморщился. Он терпеть не мог советов, тем более, что они исходили от женщины, с которой он только спит. Тем более, что Райан не афишировал этого…