Аллоды
Шрифт:
– Служу Империи, - обалдело отчеканил я, разглядывая неожиданную награду.
– Молодец, боец! Так держать!
– похвалил Нахимин, после чего добавил менее официальным тоном: - Здравница "Небесная" - лучшее лечебное учреждение, где за твоим здоровьем будут следить самые опытные и квалифицированные медики. А руководитель здравницы, Иасскул Тау, является общепризнанным светилом современной науки, гением в области человеческой анатомии и физиологии, - и, еще раз козырнув на прощание, развернулся на каблуках и вышел из палаты. За ним удалились и Ястребы, так и не сказав ни слова, и короткая церемония завершилась.
– Поздравляю!
– сказал Кузьма, отошедший на почтительное расстояние при появлении адмирала и его свиты и теперь вернувшийся обратно.
– Не успел добраться до столицы - и уже медаль!
– Ничего не понимаю, - честно сказал я.
– Я погнался за лигийским витязем, который украл какой-то телепортатор, прыгнул на их корабль..., а дальше очень смутно.
– А дальше прилетел сердитый демон и потребовал тишины - мы ему спать помешали, - хохотнул Кузьма.
– Не то, чтобы мы сразу успокоились, но он был так убедителен...
– Он уничтожил корабль лигийцев!
– Да, но "какой-то телепортатор" очень вовремя телепортировал тебя с корабля. Ты счастливчик!
– А "Непобедимый"?
С лица Кузьмы сползла улыбка и он тихо сказал:
– Тоже уничтожен. Там погибло много наших.
– Ничего не понимаю...
– снова повторил я.
– А ты?
– А я в составе небольшой десантной группы тренировал дальнозоркость на соседнем судне, - снова улыбнулся он, и театрально сдул несуществующую пылинку со своего плеча.
– Потом прилетело подкрепление, которое нас вызволило оттуда.
– Значит, ты тоже счастливчик.
– Это даже не обсуждается! Я тоже здесь буду неделю... Если, конечно, Тау не оставит дольше.
– А может?
– спросил я. Отдохнуть недельку в здравнице я был не против, но застрять тут надолго не входило в мои планы.
– Он тут самый главный.
Я осмотрелся по сторонам. Знакомые уже синие колючие покрывала на металлических кроватях и потертые красные ковровые дорожки уюта не создавали, но веселенькие занавески, цветы в кадках и граммофон в углу, а так же льющийся в окна яркий солнечный свет сглаживали этот эффект.
– А где мой меч?
– спохватился я.
– Это же здравница!
– Но ты же вооружен!
– возмутился я, ткнув пальцем в висящие за его спиной лук и колчан со стрелами.
– Почему у меня снова отобрали оружие?
– Его вернут, не истери, герой. Сразу же, как только удостоверятся, что ты не бился сильно головой об угол и способен отвечать за свои поступки.
Я недовольно откинулся на подушку. Империя фактически находилась в состоянии войны с Лигой, и даже в самой глубине Имперских территорий нельзя было чувствовать себя в безопасности. Угроза вторжения сохранялась всегда, не говоря уже о лигийских шпионах и диверсантах, которые даже сейчас могли находиться рядом. В мире, где азы военного искусства познаются с самого детства, остаться невооруженным казалось немыслимым.
–
– проворчал я, вдруг осознав, что зверски голоден.
– Обед через два часа, - ответил Орел.
– И, кажется, тебя еще врач осмотреть должен.
– Лучше хлеб с водой, чем баночка с анализами. Чего на меня смотреть? Все со мной нормально... И вообще, я гулять хочу, - сказал я, надеясь раздобыть где-нибудь меч или топор, без которых ощущал себя слабым. А слабым я быть не люблю.
– Я уже ознакомился с достопримечательностями, ничего тут интересного нет, разве что в речке искупаться сходить..., но тебе еще рано, - ответил Орел.
– Что значит - рано? Не собираюсь я тут валяться, - заупрямился я, поднявшись с кровати.
– Пошли, давай!
– Ну иди, - хмыкнул Кузьма, не двинувшись с места.
На улицу меня не выпустили. Может быть к хорошенькой медсестричке из регистратуры я бы и нашел подход, но стоявший на входе орк-медбрат не располагал к душевным беседам. Я потоптался в холле, прикидывая, что бы такого очень правдивого соврать, но в голову ничего не шло. Орк не сводил с меня подозрительного взгляда своих маленьких глазок и мне пришлось сделать вид, что я чрезвычайно интересуюсь развешенной на стенах информацией - симптомами гриппа и графиком уборки помещений. После того, как я узнал все досконально о гриппе и выучил на зубок расписание мытья полов, мне ничего не оставалось, как вернуться в палату.
– Как погода?
– ехидно спросил Кузьма. Сам он растянулся на кровати поверх одела и читал журнал.
– Прекрасно.
Я плюхнулся на койку прямо в обуви и уставился в окно. Очень хотелось на свежий воздух - там, сквозь зеленые кроны высоких деревьев, на клумбы и газоны проливались солнечные лучи, заливисто щебетали птицы и было слышно журчание воды: то ли фонтан, то ли та самая река, в которой хотел искупаться Орел.
Главврач здравницы не заставил себя долго ждать. Обед нам принесли прямо в палату, как будто мы были лежачими больными, и как только я, сытый и довольный, собрался немного вздремнуть, вошел Иасскул Тау, приговаривая на ходу:
– Ага, вот и вы, дорогуша. Вас-то мне и нужно. Итак, что тут у нас в истории болезни?
– он открыл тонкую тетрадку и принялся читать какие-то каракули.
– Ага... ясно... любопытно... Да, дорогуша, хорошо же вам досталось!
Он закрыл тетрадку и окинул меня с ног до головы таким пристальным взглядом, словно у него в глазах была встроена функция рентгена. Впрочем, я бы и не удивился, если б выяснилось, что так оно и есть - главврач был Зэм и, как и у всех представителей его народа, некоторые части его тела заменяли механизмы.
– Властью, данной мне медицинской наукой, - наконец произнес он, - приказываю: не выписывать вас из здравницы, пока не пройдете все тесты. Вот тогда и станет ясно, готовы ли вы, лапочка, отправиться в большой мир. И нечего смотреть на меня собачьими глазами! Я, к вашему сведению, практикую уже несколько тысяч лет. И принципами своими поступаться не стану!
– Но я прекрасно себя чувствую... Голова только кружится слегка, но это я просто спать еще хочу, наверное...